Рейчел отпила немного вина, алкоголь и окружающая обстановка помогали успокоиться.
- Я должен признаться вам кое в чем, мисс Катлер, - сказал Кнолль.
- Просто Рейчел.
- Очень хорошо. Рейчел.
Она снова отпила вина.
- Признаться в чем?
- Я следил за вами.
Слова удивили ее. Она поставила бокал с вином.
- Что вы имеете в виду?
- Я следил за вами с тех пор, как вы покинули Атланту.
Она поднялась из-за стола:
- Я думаю, что мне стоит обратиться в полицию.
Кнолль сидел, бесстрастно потягивая пиво.
- Пожалуйста, если вы этого хотите. Я только прошу, чтобы вы сперва выслушали меня.
Рейчел задумалась. Они сидели на открытом месте. За декоративной железной оградой по улице толпами ходили вечерние покупатели. Что плохого в том, чтобы выслушать его? Она снова села.
- Хорошо, мистер Кнолль, у вас есть пять минут.
Кнолль поставил кружку на стол.
- Я приехал в Атланту в начале этой недели, чтобы встретиться с вашим отцом. По приезде я узнал о его смерти. Вчера я был в вашем офисе и узнал о вашей поездке сюда. Я даже оставил свои имя и номер телефона.
Ваша секретарь не передала вам мое сообщение?
- Я еще не звонила в офис. Что за дела у вас были с моим отцом?
- Я ищу Янтарную комнату и думал, что он мог бы мне помочь.
- Зачем вы ищете Янтарную комнату?
- Мой работодатель ищет ее.
- Как и русские.
Кнолль улыбнулся:
- Правда. Но спустя пятьдесят лет мы называем это собственностью нашедшего - так, мне кажется, говорят американцы.
- Чем мог помочь вам мой отец?
- Он разыскивал ее много лет. Найти Янтарную комнату было первоочередной задачей для Советского Союза.
- Это было пятьдесят с лишним лет назад.
- Для такой награды отрезок времени незначительный. И это делает поиск еще более интригующим.
- Как вы узнали, где мой отец?
Кнолль вытащил из кармана и подал ей какие-то сложенные листки:
- Я обнаружил их на прошлой неделе в архиве Санкт-Петербурга.
Они привели меня в Атланту. Как вы видите, КГБ был у него несколько лет назад.
Рейчел развернула и прочла документ. Слова были напечатаны кириллицей. Перевод на английский был написан с краю голубыми чернилами. Она сразу заметила, кто подписал верхний листок. Семен Макаров. Она также увидела, что было написано на листке КГБ о ее отце:
«Был установлен контакт. Отрицает любую информацию о Янтарной комнате до 1958 г. Не смог определить местонахождение Семена Макарова.
Утверждает, что ничего не знает о Макарове».
Но отец точно знал, где жил Макаров. Он переписывался с ним в течение многих лет. Почему он солгал? И отец никогда не упоминал о том, что к нему приходили из КГБ. И почти не говорил о Янтарной комнате.
Было неприятно думать, что в КГБ знали о ней, Марле и Бренте. Рейчел подумала о том, что еще утаил отец.
- К сожалению, мне не удалось поговорить с вашим отцом, - сказал Кнолль. - Я прибыл слишком поздно. Я искренне сожалею о вашей потере.
- Когда вы приехали?
- В понедельник.
- И вы ждали до вчерашнего дня, прежде чем пойти ко мне в офис?
- Я узнал о смерти вашего отца и не хотел беспокоить вас в вашем горе. Мои дела могли подождать.
Ее напряжение стало спадать. Этот человек, возможно, заслуживал доверие, но она предостерегла саму себя от излишнего благодушия. В конце концов, хоть он и был красив и очарователен, Кристиан Кнолль все же был ей не знаком. Даже хуже, он был незнакомцем в чужой стране.
- Вы летели одним рейсом со мной?
Он кивнул:
- Я едва успел на самолет.
- Почему вы ждали до нынешнего момента, чтобы заговорить?
- Я не был уверен в цели вашей поездки. Если она личная, мне не хотелось вмешиваться. Если она касается Янтарной комнаты, я намеревался подойти к вам.
- Мне не нравится, когда за мной следят, мистер Кнолль!
Он пристально посмотрел на нее:
- Возможно, это удача, что я следил за вами.
Воспоминание о такси вспыхнуло у нее в голове. Может, он прав?
- И называйте меня Кристиан, - попросил он.
Рейчел велела себе остыть. Не было необходимости вести себя так враждебно. Он прав. Он спас ей жизнь.
- Хорошо. Пусть будет Кристиан.
- Ваша поездка связана с Янтарной комнатой?
- Я не уверена, что мне следует отвечать на этот вопрос.
- Если бы я был опасен, я попросту бы дал тому такси переехать вас.
Хорошее замечание, но все же этого недостаточно.
- Фрау Катлер, я опытная ищейка. Предметы искусства - моя специальность. Я говорю по-немецки и знаком с этой страной. Вы, возможно, прекрасный судья, но я осмелюсь предположить, что вы новичок в проведении расследования.
Она не ответила.
- Я заинтересован в получении информации о Янтарной комнате, ничего более. Я поделился с вами своей тайной. Я только прошу того же взамен.
- А если я откажусь и обращусь в полицию?
- Я просто исчезну из поля вашего зрения, но буду держать вас под наблюдением, чтобы знать, что вы делаете. Ничего личного. Вы для меня ниточка, потянув за которую я размотаю клубок. Я просто думал, что мы можем работать вместе и сэкономить время.
