Ирод понял: увещаниями этих упрямцев не переломишь. Надо действовать. Вопрос: как? Судя по количеству асфальта, доставленного сюда из дальнего Соленого моря, к длительной обороне сторонники Антигона приготовились основательно. Штурмовые лестницы тут мало чем помогут, если вообще помогут. Необходимо применить какое-то иное средство, чтобы без потерь проникнуть внутрь пещер на отвесных скалах. Решение, столь же необычное, сколь и дерзкое, пришло в голову Ирода неожиданное: нужно забраться на вершины скал, сколотить там ящики, и в ящиках этих спустить на веревках солдат до уровня входов в пещеры. Тут же нашелся доброволец, вызвавшийся осуществить замысел Ирода. Ирод предупредил его о риске, которому он подвергает свою жизнь: если обороняющиеся иудеи догадаются перерезать веревки, на котором его спустят к пещере, он сорвется в пропасть и погибнет. Доброволец лишь усмехнулся: «Прежде, чем они дотянутся до моих веревок, я дотянусь до них своим копьем и перебью их моим верным мечом».
Так и поступили. Солдаты, забравшиеся на вершину одной из скал, сколотили там ящик, прикрепили к нему веревки, доброволец, вооружившись копьем и багром и опоясавшись мечом, впрыгнул в него, и товарищи стали осторожно спускать его вниз. Достигнув площадки, доброволец дал знак товарищам, наблюдавшим за ним сверху, остановиться, выпрыгнул из ящика и исчез в пещере. Прошла вечность, прежде чем солдат снова появился на площадке. Зрелище, открывшееся Ироду и его товарищам, было ужасно. Солдат выволакивал багром из пещеры убитых и сбрасывал трупы в пропасть. Ирод отвернулся. Лишь когда возле него хрустнула галька под тяжестью спущенного со скалы ящика, он подбежал к выбирающемуся на тропу добровольцу.
– Ну как?
– Проще простого, – все так же усмехаясь ответил солдат, вырывая чахлую траву из-под ног и вытирая ею окровавленное оружие. – При моем появлении у входа в пещеру разбойников охватил такой ужас, как если бы они увидели нос к носу не человека, а исчадия, окружившие Иова. Тогда я копьем перебил тех, кто оказался ближе ко мне, проник внутрь пещеры и прикончил тех, кто искал там спасения.
Ирод приказал сколотить новые ящики и продолжить дело, начатое добровольцем. Весь оставшийся световой день ушел на избиение сторонников Антигона, впавших в оцепенение. Лишь с закатом солнца Ирод дал отбой. Наутро он снова обратился к антигоновцам со словами увещевания, пообещав каждому, кто сдастся, сохранить жизнь. На этот раз его послушались. Из пещер были сброшены веревочные лестница и по ним один за другим стали спускаться старики, мужчины и женщины, дети. Ирод каждому вручал деньги и отпускал с миром. Кто-то со страхом смотрел на солдат, ожидая от них подвоха, кто-то падал перед Иродом ниц, кто-то целовал ему руки. В это самое время сверху раздался зычный голос:
– Эй, Ирод, ты слышишь меня?
Ирод поднял голову и увидел в проеме одной из пещер старика.
– Я слышу тебя. Говори, если тебе есть что сказать, хотя я предпочел бы, чтобы ты спустился вниз, где нам не придется надрывать горло.
– Тебе не придется надрывать горло, говорить буду я, а ты слушай и хорошенько запоминай все, что я тебе скажу. Меня зовут Давид. Тебе знакомо это имя? Так звали царя, возлюбленного Господом [176]. Я не царь, я простой пахарь, о котором в одной из притч Соломоновых сказано: «Богатство от суетности истощается, а собирающий трудами умножает его» [177]. Здесь со мной находятся моя жена и семеро моих сыновей. Все они, как и эти малодушные, которых ты купил обещаниями сохранить им жизнь и одариваешь теперь деньгами, тоже хотят спуститься к тебе.
– Ну так пусть спускаются, они получат то же, что и другие, которых ты называешь малодушными, – прокричал Ирод.
