Как только они спустились с холма, навстречу им выдвинулись дозорные, охранявшие мост через живописную реку. Было непросто узнать Светлую госпожу в стройной девушке, одетой в джинсы, спортивную куртку и кроссовки, одолженные ей одной из горничных на острове Лисмор, и все равно через несколько мгновений замковый двор начал заполняться людьми. Путешественники шли сквозь живой коридор, леди Корвел приветствовали как королеву, радостную весть передавали из уст в уста. Приветственный гомон становился все громче, но его с легкостью перекрыл высокий детский голос.
— Мама!!!
Из распахнутых настежь парадных дверей пулей вылетел светловолосый мальчик, ловко увернулся от пытавшихся его остановить телохранителей и бросился вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.
— Санни, сердечко мое!
Мона опустилась на колени и крепко обняла сына. Он все еще оставался худеньким, но так вырос за последний год и стал таким сильным, что у волшебницы на глаза навернулись слезы. Следом за мальчиком появилась темноволосая малышка, которая молча, еще по-детски неуклюже спустилась по лестнице, торопясь к единственному человеку, которого не переставала ждать.
Майор увидел, как Джастин уронил на землю всю свою поклажу и в мгновение ока оказался рядом с девочкой.
— Нэн, солнышко мое любимое, как же ты выросла!
Ребенок словно прилип к отцовской груди, силясь прижаться покрепче, и их окутало нежное золотистое сияние, отделив на несколько мгновений от всего остального мира. Следом за детьми с лестницы спустились грозного вида эльфы в синих чешуйчатых безрукавках, вооруженные мечами и большими луками. Наблюдая за тем, как они почтительно приветствуют Кэйда, майор догадался, что именно так и выглядел его сегодняшний спутник до того, как отправился спасать леди Корвел.
Все происходящее напоминало красиво снятое кино из жизни какого-нибудь средневекового королевского дома, но вот чувства и эмоции кипели подлинные. В дверях появились молодые люди, одетые так нарядно, словно они собрались на бал.
— Кузина, слава Богам, ты вернулась!
Последовала очередная трогательная семейная сцена, а потом Мона увидела скромно стоящего в стороне высокого эльфа благородной наружности.
— Лаэр, друг мой, ты целительный бальзам для моего измученного сердца!
Эльф попытался встать на колено, но волшебница не позволила и крепко обняла своего верного управляющего.
— Дом тосковал без вас, брэни, и все мы чувствовали себя обездоленными. Но теперь, слава Богам, нормальный ход вещей восстановлен! Да не нарушится он! — голос эльфа подрагивал от сдерживаемых эмоций.
Из замковых дверей неожиданно повалили пожилые мужчины и женщины в длинных разноцветных балахонах, и все началось сначала.
Кроу по привычке мысленно отмечал самое основное, откладывая мелкие детали на потом. Отношения в этой семье непростые, но центр притяжения — Мона, именно она ответственна за погоду в доме… Языков общения несколько, все довольно причудливые… В замке полно профессиональных военных, и совершенно неважно, чем они вооружены… Даже при отсутствии заметных средств коммуникации охрана и система оповещения налажены неплохо… Передвигаются в этом мире на конной тяге и верхом, типичное средневековье в пору наивысшего расцвета…
Да, ведь есть еще магия и полное отсутствие привычных технических и электронных средств, включая телефон, телевизор, компьютер и прочее… Но если леди Корвел и ее друзья смогли ко всему этому привыкнуть в его мире, то он будет постепенно отвыкать. Немного смущал тот факт, что перемены в его жизни — это навсегда. Ведь вряд ли к нему на помощь примчится Мэйнард и станет уверять, что простил предательство…
Придется вспомнить все, что он читал, смотрел или слышал о путешествиях во времени… Черт, когда же, наконец, перестанет кружиться голова? Наверное, в здешнем воздухе переизбыток кислорода … Было бы неплохо где-нибудь присесть…
Майор Кроу огляделся по сторонам, но не увидел ничего подходящего. Тогда он опустился прямо на мягкую иноземную траву и на минуту прикрыл глаза.
Юджин Кроу, бывший майор и агент спецслужб, потянул за трос, чтобы откорректировать направление, и всем телом ощутил, как его летательный аппарат поймал восходящий воздушный поток. Прочный каркас дрогнул, все его сочленения натянулись до предела, ткань мелко затрепетала. Кроу издал громкий вопль восторга. Все равно в небе его никто не услышит. Подвешенный на ремнях под широко раскинутыми крыльями, он стремительно врезался в плотный сладкий воздух, которым до сих пор не мог надышаться.
Облетая долину реки Уай, он то закладывал крутые виражи, то кружился по спирали, словно упавший с дерева лист, а потом снова взмывал в безоблачное бледно-зеленое небо. В его крови бушевал адреналин, каждый мускул вибрировал от напряжения, от избытка ощущений перехватывало дыхание.
