— Конечно, детка, я сделаю все, что в моих силах, но не раньше, чем мы узнаем хоть что-то о нашем госте.
В комнату вошла ослепительная красавица в легком эльфийском одеянии с белыми цветами в темных кудрях. Мужчины расступились и замерли в почтительном приветствии. Каждый из них удостоился легкой улыбки, а Джастин получил еще и нежный поцелуй в щеку. Анна Корвел-Хартли остановилась у постели, долго смотрела на неожиданного гостя, а потом подняла глаза на Мону.
— Он — не зло.
— Я знаю, детка. От магии он пострадал случайно, но мы пока не станем торопить события. Когда очнется, тогда мы и решим, как поступить. Где твой брат?
— Во дворе, разговаривает с Кристофером.
— А он тут откуда взялся? — Джастин выглянул в окно. — Наверное, опять приехал вместе с Робби. Кэйд, подежурь возле нашего гостя, а остальные пусть рассредоточатся по усадьбе, чтобы не вызывать подозрений. Пойдем, детка, попробуем отделаться от твоего тайного обожателя, потому что сейчас нам лишние глаза ни к чему.
Александр Корвел всей своей человеческой половиной недолюбливал кузена Кристофера, а эльфийской — и вовсе не переносил. Но не потому, что внешне тот мало походил на остальных родственников и даже не был волшебником, а за его навязчивое отношение к сестре Анне. С самого детства Крис Хартли хвостом ходил за очаровательной малышкой. Он немилосердно дразнил и задирал ее, чтобы лишний раз увидеть «фокусы», которые невольно демонстрировал магический ребенок, доведенный до отчаяния вызывающим поведением кузена.
Но когда детство осталось позади, его отношение к Анне резко переменилось. Со всем неуемным юношеским пылом он влюбился в ослепительную красавицу, в которую вдруг превратилась вчерашняя неуклюжая девчушка. Но после того, как Ксан однажды набросился на кузена с кулаками и даже попытался применить к нему магию, взрослым пришлось вмешаться, и это едва не стало причиной раздора в семье. Разбирательство оставило у обеих сторон конфликта неприятный осадок.
Повзрослев, Кристофер научился скрывать свои чувства, стал более осторожен в их выражении, хотя прятать эмоции от волшебников было делом безнадежным. Анна любила проводить время в доме своего детства, часто навещала Гринов, которых привыкла считать членами семьи, а к Робби относилась как к старшему брату. Он не был посвящен в причину давней размолвки, но вот уже несколько лет служил в форте Кэннон, чем беззастенчиво пользовался Кристофер Хартли.
Сверхъестественным чутьем безнадежно влюбленного он всегда определял нужный ему день и напрашивался в усадьбу на обед или ужин. Его не смущало даже то, что Анна почти не разговаривала с ним с тех пор, как он попытался насильно поцеловать ее в замковой конюшне. Она всегда была молчаливой и сдержанной, поэтому Кристоферу не составило труда убедить себя в том, что ее отстраненность не имеет к давнему происшествию никакого отношения. Родители строго настрого запретили ему ухаживать за кузиной, но испытывать к ней тайную страсть никто запретить не мог.
Молодые люди стояли по разные стороны невысокой ограды, неприветливо глядя друг на друга. Крис Хартли был высоким, как его отец, но из-за походки вразвалку всегда казался увальнем. От матери ему достались темно-рыжие волосы, веснушки и широкое простоватое лицо. Ему нравилось считать себя сильнее стройного, изящного кузена, но с того дня, как худенький юный эльф поднял его в воздух и с легкостью забросил на сеновал, устроенный под самой крышей конюшни, он больше не напрашивался на потасовку. Кристофер ограничивался тем, что постоянно критиковал манеру Ксана одеваться, а тот высокомерно игнорировал его нападки.
Сегодня, к великому неудовольствию Кристофера, Нэн вышла из дома в сопровождении обоих родителей. После короткого обмена любезностями кузен вынужден был откланяться, а Ксан невозмутимо улыбнулся сестре.
— Ну, так что у нас случилось?
— Случился гость.
Заходящее солнце уже почти коснулось верхушек деревьев на противоположном берегу озера, когда у входа в беседку появился Кинниал. Приложив палец к губам, сэйдиур прервал неторопливую трапезу и поманил за собой всех сидящих за столом. По поросшей мягкой травой лужайке к берегу озера медленно спускался высокий молодой человек. Его заметно покачивало, и время от времени он разводил руки в стороны, чтобы сохранить равновесие. Домашняя одежда Джастина слишком свободно сидела на его исхудавшем теле, обувью он не воспользовался и с каждым шагом недоверчиво ощупывал босой ногой почву на берегу.
Добравшись до воды, незнакомец принялся с изумлением разглядывать деревянные мостки, лодку и даже веревку, которой она была привязана к причальному столбу. Или он видел все это впервые в жизни, или его исковерканная память просто не сохранила подобных воспоминаний. Когда недалеко от лодки на поверхности воды неожиданно плеснула крупная рыба, он испуганно отпрянул и долго еще вглядывался в безмятежную гладь озера в поисках неведомой опасности.
