Николас подошел и устроился по другую сторону стола. Даже без очаровательного акцента, с которым Анна произносила слова, в ней можно было безошибочно признать иноземную гостью. Полуодетая, с небрежно подхваченными заколкой темными локонами и бездонными зелеными глазами, она напоминала прекрасную райскую птицу, по недоразумению залетевшую на грешную землю. Сейчас, когда страсть ненадолго улеглась, Ник с трудом мог поверить, что всего час назад он овладел этой хрупкой красавицей, безжалостно раздавив ее юную прелесть. Кто он после этого?..
— Ты выглядишь расстроенным, Николас. Не надо ни о чем сожалеть.
— Сожалеть? — Ник грустно усмехнулся и провел рукой по лбу в надежде, что в мозгу у него хоть немного прояснится. — За такое отрекаются от убеждений и продают бессмертную душу.
— Звучит чересчур драматично, — Анна аккуратно отложила недоеденный брикет и вытерла пальцы. — Тебе не в чем себя упрекать, ведь я сама попросила об услуге.
Николас вдруг почувствовал, что ему становится трудно дышать.
— Ты именно так относишься к тому, что между нами произошло? Обмен любезностями без всяких обязательств? — Анна молча смотрела ему в глаза, вынуждая высказаться до конца, и Ник пошел ва-банк. — Я вовсе не шутил, когда говорил, что хочу стать частью твоей жизни. Если ты думаешь, что после всего случившегося я просто попрощаюсь и пойду своей дорогой, то подумай еще раз. Я предлагаю тебе брачный союз и, если потребуется, буду бороться за это право.
Зеленые глаза волшебницы расширились, но вовсе не от удивления. Она медленно слезла со стула и подошла к Николасу, ее прелестное лицо стало очень серьезным.
— Это не было ловушкой, Николас, как тебе показалось вначале, только крайней необходимостью.
— Неважно, как ты это назовешь, — Ник посмотрел на девушку с высоты своего роста. — Знаешь, у нас с тобой сейчас один костюм на двоих: у меня брюки, у тебя рубашка. Хочешь, я оденусь, и сделаю предложение, как полагается? — Анна покачала головой. — Тогда скажи что-нибудь.
— Если мы с тобой сейчас заключим соглашение, Николас, оно уже не будет иметь обратной силы. Это нерасторгаемый союз.
Ник даже глазом не моргнул.
— Я изучал право, как тебе известно.
— И ты не потребуешь никаких объяснений?
— Вокруг меня сейчас происходит столько непонятного, что еще немного странностей уже не повредит.
Анна тихо засмеялась, взяла его за руку и повела обратно в гостиную.
— Юджин сразу сказал, что ты, скорее всего, склонен к авантюрам.
— Скорее к компромиссам, это издержки моей профессии. Кстати, я не так богат, как Себастьян, и к тому же незаконнорожденный.
— Я тоже родилась не в браке, — не выпуская его руки, Анна смотрела, как Ник переваривает эту новость. — Николас, меня не интересуют ни твои доходы, ни твой общественный статус, важно только, кто ты сам. Но после заключения брачного союза твоя жизнь изменится навсегда. Согласен ли ты на такие условия?
— Анна, сейчас мне важно услышать ответ только на один вопрос, — волшебница в ожидании подняла к нему лицо. — Каким именем тебя дома называют родители?
Ее нежная, искренняя улыбка согрела Николасу сердце.
— Папа с самого рождения зовет меня Нэн.
— Нэн, — повторил он, жадно всматриваясь в прекрасное, какое-то неземное лицо женщины, с которой его неожиданно свела Судьба. Он уже стоял на самом краешке пропасти, оставалось сделать всего один шаг. — Я согласен.
— Так тому и быть.
Продолжая удерживать его левую руку, волшебница перевернула ее кверху ладонью, вынула из волос длинную заколку и незаметным движением пальцев превратила изящный дамский аксессуар в узкий кинжал. Она увидела, как потрясенно расширились зрачки светлых глаз Николаса, но он не сделал попытки отнять у нее руку. Анна сделала на запястьях два быстрых надреза, потом соединила их руки и обмотала шелковым шарфом.
Ник мгновенно покрылся испариной, в его голове начал разливаться странный жар. Он чувствовал, как с каждым ударом сердца из рассеченной вены вытекает горячая кровь и смешивается с кровью Анны. Ведомый каким-то дремучим инстинктом, Николас подался вперед, обхватил ладонью хрупкий затылок и прильнул к губам девушки, скрепляя поцелуем этот языческий ритуал.
Утром Ник проснулся в привычное для себя время и, еще не открыв глаза, понял, что он один в доме. Его мятежная юная богиня ушла, не попрощавшись. Все вещи лежали на своих местах, за распахнутыми окнами, как всегда, перекликались болотные птицы, в Форке Николаса ждала работа, но ощущения были уже совсем другие. Изменилась сама действительность.
Откинув легкое покрывало, Ник поднялся с кушетки и удивленно замер. На том месте, где еще недавно темнело пятно девственной крови Анны, теперь лежал цветок. Его бархатистые лепестки были темно-красного цвета, листья — насыщенно зеленого, а на длинном крепком стебле Николас обнаружил короткие острые шипы. Ничего подобного этому яркому, агрессивному и прекрасному цветку на Абсалоне не произрастало. Ник осторожно поместил его в сосуд с водой и отправился принимать душ.
