Самые опытные добытчики не пользовались специальными защитными костюмами, ограничиваясь прочной одеждой и кислородными масками. Сформировалось особое сообщество людей, своеобразная каста, в которой мастерство добычи мурана стало определяющим. Они знали себе цену, умели постоять за свои права и в случае необходимости могли выступить единым фронтом. В Мурановой долине существовало неписаное, но незыблемое правило: распоряжаться на рудниках мог только Мортимер по крови. Ни один из внешних управляющих, которых Фонд назначал в кризисный период, не продержался на своей должности больше двух декад.
Себастьян терпеть не мог визиты на Кали, потому что отношения с обитателями Мурановой долины у него упорно не складывались. Вот уже битый час он слушал разглагольствования Эйдана Данли, который и был вдохновителем нынешнего саботажа. Как, впрочем, и всех предыдущих. Когда молодой Лангвад вступал в права наследования, рабочие с рудника устроили ему форменную проверку на прочность, и, само собой разумеется, он ее не прошел.
Но теперь все было совершенно по-другому. Себастьяну давно хотелось грохнуть кулаком по ненавистной оранжевой столешнице и показать всем набившимся в совещательную комнату колонистам, кто здесь настоящий хозяин. Его удерживало только присутствие Анны. Шахтеры из Мурановой долины никогда не стеснялись напоминать о себе и, если не получали нужного ответа, тут же приостанавливали все работы по добыче.
Дождавшись короткой паузы в нескончаемой череде претензий, Себастьян набрал воздуха в грудь.
— Я уже в третий раз пытаюсь вам сказать, что на космодроме сел грузовик, который привез новые теплицы, их как раз сейчас разгружают, — он говорил нарочито спокойно, чтобы снизить градус эмоций. — Как только определимся с местом — сразу начнем монтаж конструкций. Так как экосистема, созданная в моей лаборатории, потребует большего, чем обычно, количества воды, мы привезли с собой запас, чтобы не напрягать ресурсы колонии. Система замкнутая, рассчитана на множество циклов, так что этого запаса вам хватит надолго. Растения и семена прибыли тем же кораблем, первый урожай можно будет снимать уже дней через шестьдесят-семьдесят. Я сам обучу местных специалистов всем тонкостям работы на новом оборудовании. Есть еще вопросы?
— Конечно, — раздался обманчиво дружелюбный женский голос, и Себастьян мысленно застонал.
В проеме двери стояла высокая молодая брюнетка. Ее гладкие блестящие волосы были заплетены в сложную косу, чем-то напоминавшую эльфийскую, а пронзительные синие глаза медленно, оценивающе оглядывали гостей. От предчувствия очередной скандала у Лангвада между лопатками выступила испарина, но его лицо осталось бесстрастным.
— Здравствуй, Оливия, ты опоздала.
— Я немного задержалась, потому что присутствовала при разгрузке корабля. Ты привез не все, что обещал, к тому же с большой задержкой. Ты заставил себя ждать, чем вынудил нас пойти на крайние меры.
Женщина нарочито неспешно уселась на свободное место и сложила руки на столе. На ней был простой рабочий комбинезон черного цвета с ярко-голубыми светоотражающими полосками, который выгодно оттенял ее смуглую кожу и синие глаза.
— Я долгое время находился далеко за пределами Империи, поэтому пропустил назначенную встречу…
— Две встречи, Себастьян, этого даже твой дед себе не позволял. Игнорировать наши просьбы — значит проявлять неуважение, а у тебя и без этого скверная репутация.
Откровенные оскорбления, высказанные мягким, вкрадчивым тоном, заставили молодую волшебницу отвлечься от своих мыслей и с интересом прислушаться к разговору. Оказалось, что причин, по которым они с братом прибыли на Кали, стало уже две. Одна из них как раз сидела напротив и с любезным выражением лица отчитывала владельца шахты, как провинившегося школьника.
Но Себастьян даже глазом не моргнул.
— Это от меня не зависело, я приехал, как только смог. Второй грузовик уже на подходе, там все, что вы просили, и даже больше. Ma chеrie, — он повернулся к Анне, — позволь тебе представить Оливию Данли, которая занимается новыми разработками в Пестрых горах. Оливия, это моя невеста Анна Корвел-Хартли и ее брат Александр.
Презрение было самым мягким из чувств, которые испытывала мастер Данли по отношению к будущей мадам Лангвад. Любая другая на месте Анны дрогнула бы, но волшебницу не волновали раздиравшие Оливию эмоции. Еще один кусочек мозаики занял свое место в общем рисунке, который больше не казался бледным абрисом, а постепенно приобретал цвет и глубину.
— Только ты мог привезти двух абсолютно неподготовленных людей на Кали, лишь бы похвастаться красавицей невестой! Проследи, чтобы твоя принцесса не покидала своих апартаментов вплоть до отлета, я не хочу нести ответственность за то, что ее унесет пыльный смерч или убьет молния.
— Тебе и не придется за это отвечать, — в голосе Себастьяна уже явственно звенел металл, — об Анне есть, кому позаботиться.
— Если ты имеешь в виду этот нежный цветок с фиалковыми глазами, то он тоже здесь долго не протянет. Боюсь, его самого скоро придется…
