Председательствующий подавил вздох. Его напарника этой ночью закололи длинной тонкой спицей прямо в сердце. Лично он не отдал сегодня свой голос в пользу поединка, потому что убийца оказался безумным и крайне опасным маньяком. Он уже трижды пытался сбежать из-под стражи, и в двух случаях ему даже удалось сломать наручники. Ко всему прочему, на него не действовали ни оглушители, ни парализаторы, а избиение и пытки на Мароне не практиковались.
Диспетчеру очень не хотелось отдавать адвоката Холдера на растерзание жестокому убийце, но большинство членов Совета сегодня решили иначе. Они дали парню шанс поквитаться со своим палачом.
— В таком случае желаю удачи, мессир Холдер. Мои помощники вас проводят.
Николас спокойно кивнул и покинул заседание Совета.
В самом дальнем конце космодромного поля на стартовой катапульте стоял грузовик, чем-то напоминавший «Ночного охотника». Его трюм был распахнут, стерильно чист и готов к загрузке. Как только Ник ступил внутрь, на потолке загорелись точечные светильники, расположенные таким образом, чтобы в огромном помещении не было темных углов. Оглядевшись, Ник подумал, что у Судьбы какое-то извращенное чувство юмора. Он снова ждал форкского Душителя в металлической камере с гладко отполированными стенами, но эта камера была в десятки раз больше прежней.
Родные и друзья не стали отговаривать Николаса от обращения к Совету и участия в поединке, все понимали его желание свести счеты. Правда, об истинной причине такого поступка никто из них даже не догадывался. Ник не хотел этой дуэли. Сложись все иначе, он вполне удовлетворился бы традиционной маронской казнью. Однако теперь существовал священный долг, и Николас Холдер не мог им пренебречь. Он обязан был собирать Кровавую Жатву.
С того момента, как Ник с Раулем бросились в погоню за убийцей, волшебница не произнесла ни слова. Она с трудом сдерживалась, чтобы не отправиться в технический отсек, где держали Тэнка Сэйда, и не устроить расправу над чудовищем, которого земля носила только по чистому недосмотру. Чтобы не выразить своего истинного отношения ко всем этим нелепым формальностям, Анна молчала. Сейчас даже краткий и жесткий кодекс Марона казался ей излишне мудреным. Она желала для мучителя Николаса льда и пламени, боли и страданий. При жизни и после нее.
Анна впервые в жизни ненавидела кого-то так сильно. Древние твари не вызывали у нее такого мощного чувства неприятия, она относилась к ним скорее как к работе. Но Тэнк Сэйд числился на особом счету. Он отобрал у нее любимого, истязал, мучил, даже убил его. Человек, который вернулся к волшебнице из-за Грани, уже не был прежним Николасом. Он не стал хуже или лучше, просто изменился, и в этом была большая доля ее вины.
Волшебница отказалась дожидаться исхода поединка в здании таможни, как ей настойчиво предлагали встревоженные маронцы, поэтому сейчас стояла вместе с немногочисленной группой поддержки у нижнего края погрузочного пандуса. Члены Совета решили засекретить эту беспрецедентную дуэль, потому что в деле оказалось слишком много странного и необъяснимого. Местному сообществу просто объявили о смертном приговоре и скорой казни преступника.
К кораблю подъехал закрытый фургон, четверо бойцов вывели из него убийцу со скованными за спиной руками и быстро проводили в помещение трюма. Ксан невольно положил руку на плечо сестры, словно опасался, что она попытается вмешаться в ход событий, но Анна не сдвинулась с места. Теперь было поздно что-либо предпринимать, все и так уже случилось. Единственное, что она могла сделать для своего мужа, это дать ему поступить по-своему.
Рауль Данфи быстро усвоил, что в любом помещении на Мароне следует сначала оглядеться. При крайней скудости здешней меблировки с первого взгляда было невозможно понять, сколько в комнате человек и где именно они находятся. Максимилиан Брадот в виде исключения сидел в полном одиночестве. Его руки плотно притянули к металлическим подлокотникам, а сам стул накрепко прибили к полу. В пяти шагах от него стоял высокий табурет, обтянутый красной клеенкой, больше в просторной комнате не было ничего.
Устроившись на табурете, карцерибус некоторое время молча разглядывал светловолосого привлекательного молодого человека и, в конце концов, решил, что в этом случае самым страшным наказанием будет голая правда.
— Я бы пожелал вам доброго дня, мессир Брадот, но не хочу кривить душой. Если коротко, то ваше дело дрянь.
Максимилиан смерил Рауля презрительным взглядом и дернул плечом.
— А вашего мнения, Данфи, никто и не спрашивал. Можете сколько угодно корчить из себя законника, но на Мароне вы — ноль, никто. На Спорный сектор ваша юрисдикция не распространяется.
— Верно, — ничуть не обидевшись, согласился Рауль, — поэтому я пришел сюда как частное лицо.
— В ваших долбаных советах я тоже не нуждаюсь.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, а вот без некоторых разъяснений вам явно не обойтись. Я хочу рассказать о вашем ближайшем будущем.
— Этим маронским ублюдкам не удастся привлечь меня к ответственности, потому что я никого не убивал.
