Джон до боли стиснул зубы. Ему хотелось развернуться, одним махом срубить ведьме голову, а потом покрошить мерзкую бабу в кровавый винегрет. Жаль упускать такую возможность, ведь если…
— Ложись! — разорвал предрассветную тишину голос эльфийского командира, и оба патрульных послушно рухнули на землю.
В следующее мгновение над их головами засвистели эльфийские стрелы. Защититься от неожиданного нападения ведьма могла только при помощи магии, чем тут же воспользовалась Мона. Темные колдуньи часто превосходили своих собратьев-мужчин по силе и изворотливости, поэтому их следовало уничтожать быстро. Если одичалой ведьме дать возможность переместиться, она быстро обживет новое место и продолжит мучить и убивать людей.
В застойном воздухе Черного леса внезапно возник черный магический смерч. Его воронка с жутким утробным воем засасывала все, что встречалось ей на пути, оставляя после себя лишь голую потревоженную землю. Темная магия в считанные мгновения выбрила окрестный лес, не оставив между колдуньей и волшебницей ни единой преграды.
Мона неподвижно стояла перед надвигающейся на нее стихией и в своем легком платье выглядела хрупкой и уязвимой. Казалось, что смерч вот-вот поглотит ее, и она навсегда исчезнет в его ненасытной черной утробе. Но плотная воронка неожиданно утратила свою четкую форму, в ее завихрениях началась какая-то неразбериха. Пока ведьма лихорадочно пыталась восстановить контроль над магией, в Черном лесу вспыхнуло пурпурное зарево, и земля содрогнулась. Мощный, совершенно бесшумный взрыв разметал в клочья черную магическую воронку, а вместе с ней и ведьму.
Когда свечение погасло, Джон трудом приподнял голову и обомлел. Вместо лесной чащи вокруг них теперь расстилалась пустошь, усыпанная сломанными ветками, комьями развороченной земли и безобразными кровавыми ошметками…
— Нужно торопиться, Джонатан, у нас совсем нет времени!
Потемневшее от времени приземистое строение в прежние времена принадлежало Смотрителям леса. Саму эту службу давно упразднили, но кое-что из прежнего егерского хозяйства еще уцелело. Скорее всего, ведьма случайно набрела на пустующую хижину и решила в ней задержаться. С покосившейся крыши свисали комья грязного мха, распахнутая настежь полусгнившая дверь была сплошь покрыта слизнями, но Мону не смутили запустение и грязь.
Она вошла прямо в смрадный сумрак хижины, принеся с собой свет. В центре единственной комнаты стоял длинный деревянный стол, на котором лежал человек. Из многочисленных ран на его теле сочилась густая темная кровь, которая заливала грязную столешницу и тонкими ручейками стекала на земляной пол.
У Джонатана при виде жуткой картины вырвалось громкое рыдание.
— О Боги, Джас!!!
Чтобы в израненном теле не угасла последняя слабая искорка жизненной силы, Мона окутала умирающего капитана своей магией. После смерти ведьмы наложенные ею заклинания развеялись, и Моне приходилось спешить. Дела обстояли даже хуже, чем она опасалась. Ведьма не просто срезала с Джастина Хартли почти всю кожу, она начертала прямо на его теле свои грязные желания. Пленник был искромсан с головы до ног, нетронутым осталось только лицо, и Мона догадывалась, почему. Бездушную тварь, питающуюся человеческими страданиями, пленила внешность молодого капитана.
По знаку волшебницы эльфы быстро накрыли Джастина несколькими слоями чистой ткани, потом завернули в походное одеяло и переложили на носилки из крепкого домотканого полотна. Джонатан все время порывался погладить брата по грязным слипшимся волосам, а Алан испуганно смотрел, как на походном одеяле стремительно проступают кровавые пятна.
Когда они вновь очутились под стеной форта, и эльфы принялись отвязывать лошадей, Мона обратилась к Джонатану.
— Мне необходимо безопасное уединенное место, где есть чистая вода, но вы должны думать быстрее, потому что жизнь вашего брата неумолимо истекает.
Джон и Алан в отчаянии уставились друг на друга, а потом в один голос воскликнули:
— Домик у озера!
Место, где оказался спасательный отряд, понравилось Моне с первого взгляда. Просторный и чистый деревянный дом стоял на берегу небольшого озера, с одной стороны окруженного лиственным лесом, а с другой буйно цветущими лугами. Две комнаты, кухня и прекрасно оснащенная баня — вот и все, что оказалось внутри, но большего волшебнице и не требовалось.
Эльфы осторожно уложили капитана на широкую скамью в предбаннике и отправились к колодцу за водой, а Алан принялся разжигать большую печь, в которой, при желании, можно было поддерживать огонь бесконечно долго. Джон, у которого все валилось из рук, не отрываясь, смотрел на бледное лицо брата.
— Смотрите, Светлая госпожа, он совсем не дышит!
— Дышит, но слабо. Джонатан, вам лучше уйти до того, как мы начнем снимать покровы. Поверьте, вам не нужно больше на это смотреть.
— Нет, я не уйду! — неожиданно уперся патрульный. — Джастин мой брат, и я его не брошу.
Не обращая больше внимания на Джона, Мона сосредоточилась на своем подопечном.
