Лора в буквальном смысле двинулась на запах и за первым же поворотом обнаружила вход в бесконечно длинный зал, по обеим сторонам которого стояли клетки с прочными прутьями и крепкими запорами. Вдоль каждого ряда клеток тянулся каменный желоб с многочисленными ответвлениями в виде глубоких чаш. Все чаши были до краев заполнены кровью. В клетках сидели серокожие существа и таращились на незнакомцев пустыми бесцветными глазами. Их безгубые рты беспрерывно двигались, обнажая острые окровавленные зубы.
— Силы небесные!! — не сдержался потрясенный Виктор и мгновенно прикрыл собой Джулию.
От густого запаха крови и испражнений у волшебников начали слезиться глаза. Борясь с тошнотой, они шаг за шагом отступали обратно в проход, и только Мона осталась стоять в зале с клетками. Так вот какую тайну скрывало в себе древнее заклятие… Это была чудовищная и безупречная в своей простоте система: у пришедших на зов древнего заклятия сначала отбирали свежую кровь, а потом возвращали отходы в виде единственно доступной еды, делая из них вампиров и законченных уродов. Та же участь ожидала и Таэля…
— … ты слышишь меня, сестра? Тебе нужно на это взглянуть! — чтобы привлечь внимание Моны, Ловерну пришлось кричать ей в самое ухо.
Она полностью ушла в себя, потому что готовилась использовать всю магическую мощь домов Корвел, Амадиу и Мелман. Воздух вокруг волшебников уже начал потрескивать, а Светлая госпожа окуталась яркой светящейся аурой. Она повернулась в сторону прохода и увидела пять согбенных фигур в черных плащах с капюшонами. Магическое чутье подсказало волшебнице, что больше в огромном замке никого нет. Итак, пятеро против пятерых?
Те отрывочные сведения, которые Мона собирала на протяжении нескольких лет, оказались правдой — это действительно были Древние люди. Древние настолько, что кожа их стала похожа на пергамент, а сами они больше напоминали мумии. Сухие морщинистые покровы плотно обтягивали кости, почти лишенные плоти, мутные глаза смотрели из-под нависших век без всякого выражения.
В отличие от несчастных пленников, Древние не лишились волос, и они выбивались из-под капюшонов заношенных плащей, напоминая грязную паклю. У непосвященного их внешний вид мог бы вызвать жалость, но под черными обносками и иссохшей кожей Мона чувствовала древнюю силу, твердую и неподатливую, как сила камня. И такую же бездушную.
Ни единая искра эмоций не оживляла их внутренний мир. Они были мертвее, чем волшебники рядом с ней, от которых сейчас исходили магическая мощь и человеческое тепло. На гостей хозяева замка даже не взглянули, их внимание было целиком сосредоточено на Таэле. Один из древних прошаркал мимо него и открыл ближайшую к выходу клетку, чтобы поместить новенького подальше от остальных. Другой старец небрежно махнул рукой, и когда пленник не отреагировал на его знак, щелкнул узловатыми пальцами, словно сбивал прилипшую к одежде крошку.
Таэля резко шатнуло вперед, и, если бы Мона не защитила его, он стрелой влетел бы в распахнутую клетку. На лице эльфа впервые за долгое время, отразились настоящие эмоции, и он совершенно осознанно взглянул в глаза своей жене.
— Не оставляй меня здесь! Что угодно, только не это!!
Мона никогда особенно не любила момент магического озарения, а сейчас так просто ненавидела его. Истинная суть событий порой открывалась слишком поздно, и ей приходилось действовать впопыхах. Но, отправляясь сюда, волшебница знала, что ей предстоит не просто стереть грязное пятно с ткани мироздания, а совершить массовое жертвоприношение.
— Мне не оставили выбора, Ветер…
— Я знаю, — Таэль попытался улыбнуться, но одеревеневшие губы плохо слушались его. — Смерть все время ходила за мной по пятам, так что отдай меня лучше ей.
— Собственными руками?!
— Послушай, моя Светлая госпожа. Их надо уничтожить, потому что они не просто зло, они гораздо, гораздо хуже! Чтобы жить вечно, их племя питается людьми…
— Но вместе с ними погибнут все, кто отмечен знаком!
— Да, погибнут, зато избегнут этого кошмара! Лично я без колебаний выбираю смерть.
Непредвиденная задержка вызвала у Древних нечто вроде слабого приступа раздражения. Раз и навсегда отлаженная система до этого момента не давала сбоев, и старики, наконец, обратили внимание на странных чужаков.
Мона впервые столкнулась с таким видом магии и сразу поняла, почему Древним до сих пор удавалось без помех заниматься своим кровавым делом. Ни в одном из предыдущих поколений не рождался волшебник, способный с ними справиться. Если бы сейчас Мона не защищала воинов Света своей магией, они в мгновение ока уничтожили бы друг друга. Этого волшебница не предвидела. Если она сейчас промедлит, то патрульные и воины сэйдиур, много дней сражавшиеся бок о бок, сойдутся в смертельной схватке, которая станет для них последней…
