Васик затравленно оглянулся по сторонам, будто готовясь в любую секунду удариться в бегство, но китаец, видимо, уже закончил. Он гортанно вскрикнул, в последний раз взмахнул руками и наконец почтительно поклонился.
Васик облегченно выдохнул.
Старик-китаец снова обернулся ко мне и показал на пальцах – «десять». Потом подумал и добавил на словах:
– До-ляр.
– Отсчитай ему, – сказала я Васику, – десять баксов.
– Что?! – возмущенно воскликнул Васик. – Да, может быть, он меня на всю жизнь искалечил! А я ему за это еще и платить должен. Хрена лысого!!
– Если он тебя и на самом деле от пьянства вылечил, – высказалась Даша, – то я на такое дело и сотни баксов не пожалею.
Она вытащила из сумочки десятидолларовую купюру и подала ее старику. Тот мгновенно просиял и, снова поклонившись, стал пятится назад. Скоро он и вовсе исчез, смешавшись с разношерстной вокзальной толпой.
Васик почесал в затылке.
– Дурдом, – сказал он, – хорошо, что у нас в России подобного рода целители не набрасываются на тебя на улицах. Скорее всего, этот старый китайский сукин сын – шарлатан, – подумав, добавил он, – настоящие знахари в кабинетах сидят, и за сеанс берут не десять баксов, а много больше – обычно такие товарищи башли лопатой гребут.
«Действительно, странно, – подумала я, – десять долларов за такую услугу... Да еще и – на добровольных началах, как говорится».
– Ого!!! – прервало мои мысли восклицание Даши. – А вот к нам еще какой-то китаец бежит. Тоже руками размахивает. Интересно, от чего он лечит? Прямо не аэропорт, а поликлиника какая-то.
Я оглянулась. К нам, бесцеремонно расталкивая на ходу прохожих, спешил немолодой китаец. Больше всего меня удивило то, что он был одет в классический английский смокинг – даже белые перчатки были на его руках, вот только тросточки с золотым набалдашником в виде собачьей головы, я не заметила... Впрочем, спешащие по своим делам люди на улице не обращали на странного китайца никакого внимания.
– Русси! Русси! – залопотал китаец, подбежав к нам.
Васик неприязненно покосился на него и отступил на шаг.
– Руками размахивает тоже, – проворчал он, – развелось психов. Этому-то чего надо? – спросил он у меня.
Я не успела ответить.
– Извиняется за опоздание! – рассмеявшись, объяснила Даша. – Это я и без словаря перевести могу. Посмотрите-ка!
Мы с Васиком обернулись туда, куда указала нам Даша – и увидели длинный белый лимузин, припаркованный на стоянке такси.
– И как это я не заметил, как такое чудо подъехало? – расплылся в улыбке Васик.
Николай Николаевич подошел к широко распахнутому окну и закурил сотую, наверное, за сегодняшний день сигарету. Хотя кондиционер в его офисе работал на полную катушку, под высоким потолком все-таки колыхались тугие струи табачного дыма – Николай Николаевич курил, не переставая.
– Черт знает, что происходит, – пробормотал он, выдыхая облако дыма и немедленно затягиваясь снова, – не нравится, когда вот так... Когда обстоятельства мешают мне. Тем более, такие странные обстоятельства, как сейчас. Сорвалась поездка в Гонконг. Пришлось отправить туда своего сына. Чего ему зря в Москве болтаться.
На столе зазвонил телефон. Николай Николаевич снял трубку. Конечно, это была секретарша – никто другой не мог позвонить напрямую в кабинет. Еще бы – Николай Николаевич считался одним из самых влиятельных в Москве бизнесменов. Да что там – в Москве – во всей стране.
– Совещание, Николай Николаевич, – напомнила секретарша, – все уже собрались и ждут вас.
Николай Николаевич медлил, ничего не отвечая.
– Звонила ваша жена, – продолжала секретарша, – из Австрии. Просила подтвердить перевод денег...
Николай Николаевич поморщился.
– Передай ей, Зиночка, что я сам перезвоню, – сказал он, – прямо сейчас. А совещание перенеси на час... Нет, на два часа. У меня пока неотложное дело. Пусть еще подождут.
Положив трубку, он достал из кармана сотовый телефон и набрал код Австрии.
«Подтвердить перевод денег, – подумал он про свою жену, – конечно, Светлана удивлена, что я вложил столько средств в эту банковскую операцию. Рискованное дело, но в случае успеха сулит просто баснословные барыши. А дела моих фирм сейчас идут не так хорошо, как хотелось бы. И этот новый мой партнер, который и предложил провернуть операцию... Безусловно, он деловой человек, и план, который он разработал, умен, хотя, как я уже упоминал, несколько рискован. Но барыши...»
– Светлана? – проговорил он в трубку, когда раздалось взволнованное «Алло», – это я.
Минуту Николай Николаевич слушал, морща лоб, все время порываясь вставить слово и сказал:
– Погоди, погоди, я все объясню, – когда, наконец, ему удалось вклиниться между бесконечными восклицаниями его супруги, – я вовсе не сошел с ума... Да, я знаю, что сейчас подвергать опасность такие суммы не совсем разумно, но подумай сама – в случае успеха мы разом поправим все наши дела... Что-что?
Он замолчал еще на минуту.
