Ещё вчера Джек Баклз был обычным подростком, ну, может быть, почти обычным. За исключением того, что он видит, слышит и чувствует не так, как обычные люди. Каждая вещь хранит воспоминания, и он одним прикосновением может прочесть их.И снова судьба мира лежит в руках главных героев, только на этот раз всё куда серьёзнее! Надо и родителей спасти, не угодив при этом в лапы механического дракона, да ещё и придумать, как обойти «правило тринадцать»!Справится ли Джек и Гвен с новыми трудностями?Читайте в финальной книге цикла «Правило 13».
Всем, кто верит,
что в мире ещё есть место
добрым огнедышащим драконам
Крошечный дрон взмыл над кладбищем у собора Святого Павла и повернул к северу, отливая бронзой и посверкивая голубыми огоньками фотонных дюз. Поднырнул под чёрным лондонским такси на Чипсайде, попетлял в ногах у спешащих прохожих и замер в тени под стеной высокого белокаменного здания. Когда уличный поток чуть поредел, дрончик взметнулся вдоль стены, перескочил крышу и нырнул в укромный дворик, где ловко скользнул в почтовое окошко видавшей виды чёрной двери.
Несколько минут спустя в старинном подземном зале, отделанном деревянными и сланцевыми панелями, тренькнул колокольчик, возвещая прибытие лифта. Мужчина и женщина в алых мантиях направились к судейским креслам на возвышении перед изогнутыми подковой рядами сидений, не подозревая о бронзовом малютке, выскользнувшем из лифта следом. Стрельнув голубоватым пламенем, он подскочил к потолку и медленно поплыл вдоль дубовых стропил, с любопытством тараща вниз стрекозьи глазки камер.
Участники заседания уже расселись на скамьях из полированного дерева, что располагались четырьмя секциями, каждая для своей публики. Слева кучковались глухие серые пальто, сидевшие на плечах подобно стальной рыцарской броне. Свирепые лица со шрамами от ожогов смотрели поверх обмотанных вокруг шеи красных шарфов, как резные морды огнедышащих драконов на высоких спинках скамей.
Публика напротив в костюмах с высокими воротничками и чёрных мантиях выглядела не столь сурово, но и не менее опасно. Застывшие взгляды устремлены вперёд, подобно мраморному глазу, что смотрит со стены за их спинами, губы сжаты в зловещем молчании, зато пальцы сложенных на коленях рук непрерывно шевелятся, отбивая сложный ритм.
Их соседи во фраках и цилиндрах молчаливостью не отличались. Рассевшись под сенью двух гигантских золочёных статуй по краям секции, они непрерывно шептались, с презрительной надменностью поглядывая на четвёртую группу, которую презрительно называли бродягами.
Кое-кто из последних вызывающе хмурился в ответ через толстые очки, другие нервно одёргивали свои твидовые куртки. Самые немногочисленные из всех, они сбились в тесную кучку на потёртых скамьях с вырезанными фигурами соколов, волков, сов и медведей. Однако, в отличие от