Тара, выросшая в приюте, с изумлением осознала, что ей предстоит обвенчаться с совершенно незнакомым мужчиной – Гэроном, герцогом Акрейдж, предводителем могущественного шотландского клана Маккрейг… с человеком, которому она нужна лишь как мать будущего наследника. Новоявленная герцогиня даже не подозревала ни о том, что ей надлежало стать орудием чужой мести, ни о том, что вместо этого ей предстоит спасти супруга от верной гибели…
– Очень рада, мистер Фалкирк, что вы снова навестили нас,
– Давненько я у вас не был, миссис Бэрроуфилд. Постойте, сколько ж лет прошло?.. Не меньше шести.
– Не шесть, а ровнехонько семь. Но я не устаю повторять, что никогда никого не забываю, а уж друзей подавно. А вас, мистер Фалкирк, я всегда считала своим другом.
– Весьма польщен, миссис Бэрроуфилд.
Шотландец поклонился толстой, неряшливо одетой женщине и откашлялся, давая тем самым понять, что намерен приступить к делу.
– Вас, должно быть, удивил мой неожиданный визит.
– Что верно, то верно. – Миссис Бэрроуфилд усмехнулась. – Вряд ли вы приехали из-за моих прекрасных глаз. Но, так или иначе, нужно ваш приезд отметить.
Говоря это, она поднялась из старого скрипучего кресла, стоявшего у камина, и направилась к буфету.
Открыв дверцу, выудила оттуда бутылку портвейна и два стакана и поставила их на круглый поднос. Вернувшись к камину, она водрузила принесенное на шаткий столик, рядом с которым сидел мистер Фалкирк. Гость с опаской глянул на стол – казалось, он вот-вот рухнет.
Комната, в которой они находились, была скудно обставлена обшарпанной мебелью и нуждалась в ремонте: потрескавшийся потолок, облупившиеся стены…
Однако дешевые безделушки, которыми дамы преклонного возраста обожают украшать свое жилище, и ярко полыхавший камин создавали некое подобие уюта.
– Не поухаживаете ли за нами, мистер Фалкирк? – кокетливо спросила миссис Бэрроуфилд.
Послушно взяв бутылку, тот с сомнением взглянул на этикетку, после чего налил миссис Бэрроуфилд полный стакан, а себе чуть больше четверти.
– Что-то вы себя обижаете, – заметила хозяйка.
– В моем положении важно сохранять ясную голову, – ответил мистер Фалкирк.
– Я могу вас понять, – кивнула миссис Бэрроуфилд. – А как поживает его светлость?
Секунду помедлив, мистер Фалкирк ответил:
– Именно по настоянию его светлости я и прибыл к вам.
– Его светлости? – удивленно подняла брови миссис Бэрроуфилд. – А я-то думала, вас прислала герцогиня – совершить, так сказать, акт милосердия.
Теперь пришла очередь удивляться мистеру Фалкирку, и миссис Бэрроуфилд поспешила объяснить:
– Мать его светлости, герцогиня Анна, как вы, конечно, помните, живо интересовалась делами приюта. На Рождество нам присылали индеек, и почти каждый год я получала дополнительные средства на ведение хозяйства. Но ее смерть положила всему этому конец.
– Должен признаться, я об этом понятия не имел, – заметил мистер Фалкирк.
– Очень жаль. – В голосе миссис Бэрроуфилд прозвучало осуждение. – Однако я очень надеялась, что новая герцогиня продолжит славную традицию.
И, отхлебнув из стакана, продолжала:
– Думаю, вы согласитесь, что забота о нашем приюте уже стала семейной традицией. Приют был основан в тот год, когда герцогиня Генриетта, бабушка его светлости, обнаружив, что одна из ее судомоек находится в интересном положении, не стала выгонять ее на улицу, а создала «Приют неизвестных». Она расхохоталась.
– Хорошее это было времечко, мистер Фалкирк! Герцогиня не жалела денег, так что до войны мы ни в чем не знали нужды.
Мистер Фалкирк покачал головой.
– Сейчас другие времена, миссис Бэрроуфилд. Думаю, вам об этом известно.
– Уж мне-то вы можете об этом не говорить, – отрезала миссис Бэрроуфилд. – Трясусь над каждым пенни, экономлю на всем, и так каждый день. А в результате? Доходы приюта остались прежними, а цены так и ползут вверх. Со времен моей молодости продукты вдвое подорожали.
– Ни капельки не сомневаюсь, – пробормотал шотландец.
– Когда я приехала сюда помогать прежней хозяйке приюта, мне было пятнадцать лет. До того я уже три года отработала в другом приюте, и это место мне казалось повышением.
Миссис Бэрроуфилд хрипло рассмеялась.
– Уверяю вас, мистер Фалкирк, у меня не было ни малейшего желания провести остаток своих дней в этом заведении, однако, похоже, так оно и будет. Теперь я хозяйка этого приюта, но все приходится делать самой, помощи мне ждать неоткуда.
– Я понятия не имел, что вам настолько тяжело, миссис Бэрроуфилд, – заметил мистер Фалкирк. – Но почему же попечители приюта не написали его светлости?
– Да что о них говорить? – отмахнулась миссис Бэрроуфилд. – Одни умерли, другим на все наплевать!
И, увидев на лице мистера Фалкирка удивление, пояснила:
– Полковник Макнаб умер три года назад, мистер Камерон на ладан дышит, ему под восемьдесят, лорд Хирчингтон живет вдали от города. После смерти ее светлости я его ни разу не видела.
– Могу лишь пообещать вам, – проговорил мистер Фалкирк, – что, как только вернусь в Шотландию, сразу же доложу его светлости о бедственном положении, в котором вы находитесь.
– Была бы вам за это весьма признательна, – уже совершенно другим тоном проговорила миссис Бэрроуфилд. – Знаете, сколько у меня сейчас детей на попечении?
Мистер Фалкирк покачал головой.
