– Я хотела сказать, что больше он ничего не говорил. Просто уточнил, здесь ли ты живешь, и когда я сказала, что нет, он спросил, вижусь ли я с тобой, потому что он хочет тебе кое-что передать. И я сказала, да, конечно. Может, конечно, мне не следовало так говорить, но я же не знаю, кто это, подумала: вдруг что-то важное. Тем более что он просто передал мне небольшую коробку, завернутую в оберточную бумагу и заклеенную в нескольких местах.
– Ты ее, понятное дело, не открывала.
– Конечно, нет!
– Хорошо, возьмешь ее с собой, когда соберешься на встречу с Феликсом.
И вдруг Зоя, бросив взгляд на двух маленьких плюшевых мишек, которых Катя бросила в корзинку наряду с фруктами и ряженками-кефирами, заплакала. Тихо так, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не привлекать внимания.
– Как там Женечка? Макс? Как же я по ним соскучилась! Катя, милая, спасибо тебе, что ты не растерялась и продолжала заботиться о них. Кстати говоря, сколько времени прошло с тех пор, как я здесь у тебя была?
– Восемь дней, – отчеканила Катя. – А ты что, не помнишь?
– Почти все помню. Но последнее, что осталось в памяти, это пробка. Я сижу в моей белой машине, светит солнце… Лора! На заднем сиденье машины сидит моя Лора. Боже, где она теперь и что с ней сделали?! Ты не видела ее, может, они выбросили ее где-нибудь по дороге и она вернулась домой?
– Нет, Лорки не было…
– Так вот, я включила Моцарта и закрыла глаза… Пробки – это просто какой-то ужас! За время, проведенное в пробке, оказывается, можно и забеременеть, и родить, и умереть, и даже вот так исчезнуть, вернее, переместиться в пространстве, оказаться заколдованной. Но подробности потом. Мне пора. А ты купи моим деткам все, что они любят, себе что-нибудь приятное, букет цветов, к примеру, помаду и возвращайся. Кстати говоря, с кем сейчас они?
– С соседкой.
– Валентиной Петровой?
– Да. Я попросила побыть с детьми, чтобы сходить в магазин.
– Все нормально. Хорошо, Катя, я исчезаю. Жди звонка. Скоро, думаю, мы увидимся. Ах да, вот что еще: ноутбук! Захвати и мой ноутбук. Думаю, что Феликс сам приедет к тебе. За ним точно следить не будут, потому что он – лицо случайное, его никто из моих палачей не знает.
Катя схватилась за сердце.
– Ты чего?
– Ты сказала – «палачи». Зоя, что же случилось? Было вроде все так спокойно…
– Потом, все потом.
Зоя развернула свою пустую тележку в противоположную сторону и покатила в отдел с овощами.
– Вот, смотри, – и Юра уставился в экран ноутбука, где несколько минут потратил на поиски нужного текста. – «Одно из самых древних пари в истории человечества было заключено между Клеопатрой и ее римским любовником Марком Антонием. Царица поспорила, что сможет за один ужин выпить вина на 10 миллионов сестерциев. Перспективы открывались весьма интересные, и Марк с удовольствием принял пари. Однако коварная женщина, естественно, схитрила. В самом начале ужина перед ней поставили бокал с винным уксусом, Клеопатра вынула у себя из уха огромную черную жемчужину, которая была известна своей баснословной стоимостью, и бросила в этот бокал. Карбонат кальция вступил в реакцию с уксусной кислотой, ослабил ее, и под конец ужина образовавшийся коктейль вполне можно было выпить одним эффектным глотком, что царица и проделала. Марк Антоний признал ее победу».
– Да, быть может, ты и прав, и Захаров с Убейконем развлекаются подобным образом, заключают какие-то тайные пари, коверкают жизни других людей, наказывают их, ставят эксперименты, соревнуются друг с другом…
– Вот сейчас ты попала в самую точку! Именно. Соревнуются! Быть может, они только на глазах других людей выглядят закадычными друзьями, а на самом деле кто знает, что они испытывают друг к другу? Так часто бывает, близкие, казалось бы, друзья протягивают тебе руку помощи лишь тогда, когда тебе действительно плохо, тяжело и ты нуждаешься в их помощи. Когда же тебе хорошо, ты добился чего-то, в твоей жизни произошли какие-то позитивные перемены, да ты счастливым почувствовал себя наконец-то, то все твои близкие друзья почему-то не рады. Они тебя любили, когда ты был беден и одинок, а когда, грубо говоря, поднялся и у тебя все сложилось отлично, ты стал их раздражать…
– Ладно, хватит о них уже. У богатых свои причуды.
– Вот! Именно об этом я и хотел тебе сказать, – сказал Юра, захлопывая ноутбук. – Они в какой-то мере опасны. Поэтому держись от них подальше.
На столе стояла баночка с майонезом. Зоя отвернулась – ее снова затошнило. Юра посмотрел на нее с сочувствием. Потом, не выдержав, спросил:
– Ты, случаем, не беременна?
– А что, сильно заметно?
– Мать, да ты что? И какой срок?
– Маленький. Совсем маленький.
– И ты собираешься работать в стрип-клубе?
– Ну да. Пока не видно. Я же не гантели там собираюсь поднимать!
– Но это рискованно.
Он замолчал, и Зоя поняла, о чем он хочет ее спросить.
– Я люблю Шорохоффа и аборт делать не собираюсь.
Юра заметно погрустнел.
– Ты чего?
– Так вот почему ты ушла из дома, от родственников… Был скандал?
– Нет, что ты, они ничего не знают о моей беременности.
– А отец ребенка?
