Леди издала какой-то непереводимый звук, но когда я так же осторожно вернул штору на место и обернулся, то обнаружил, что вместо злости или раздражения на лице незнакомки расцветает совершенно бесподобная, полная неподдельного веселья улыбка.
Внезапно совсем рядом раздался резкий звук отдергиваемой занавески, и улыбка тут же погасла.
Кажется, преследовали добрались до балкона?
– Здесь никого нет, – с нескрываемым разочарованием сообщила какая-то молодая и, судя по тону, крайне рассерженная дама. – Ири, посмотрите в альковах! Не волнуйтесь, милорд! Далеко она уйти не могла! Мы обязательно отыщем мерзавку, которая осмелилась вас ударить! Если это одна из моих подчиненных…
Я насмешливо покосился на замершую девушку.
И кого из гостей она успела ударить? А главное, за что?
– Он пытался меня облапать! – яростно прошипела фея. – А теперь, понимаешь ли, жалуется на пощечину!
Хм. Так вот в чем дело. Похоже, одному из посетителей приглянулась хорошенькая девчонка, и некий «милорд» недолго думая решил к ней подкатить. Принял за служанку, наверное? Нашел ее наряд чересчур простым для благородной дамы и дал волю рукам?
Теперь понятно, отчего поднялась такая суматоха, и почему обидевшая высокопоставленного гостя девушка решила спрятаться от чужих глаз.
Когда я усмехнулся, она слегка покраснела, одновременно заметавшись взглядом по сторонам. Но тут возле самой ниши раздались тяжелые шаги, и «шпионка» замерла, видимо, решив, что за допущенную оплошность ее сейчас арестуют. Может, во Тьму ее увести, чтобы никто не нашел?
Не успел я додумать последнюю мысль, как на лице девушке вновь проступила знакомая решимость. После чего она повторно ухватила меня за воротник, а затем привстала на цыпочки и, обвив руками мою шею, неумело, но на удивление крепко поцеловала.
За десять лет я настолько отвык от чужих прикосновений, что прикосновение горячих губ стало своеобразным шоком. И для меня, и для живущей внутри Тьмы. С обычными людьми я уже давно перестал здороваться за руку. Со светлыми магами, кроме Лиз, Корна и Херьена, плотно не контактировал. Ни к кому, кроме своих, темных, старался не прикасаться. И до сегодняшнего дня меня это абсолютно устраивало.
Но эта девушка…
Когда наши губы соприкоснулись, меня словно окунуло в кипяток. По крайней мере, первое впечатление было именно таким. Казалось бы, всего лишь девчонка… но хлынувшая из нее магия опалила горло бешеным жаром. Живущая во мне Тьма пораженно отпрянула, а затем ощетинилась, из-за чего я непроизвольно замер, опасаясь, что могу навредить незнакомой леди.
Впрочем, ее свет почти сразу погас. Моя Тьма так же внезапно успокоилась. И вот тогда мне стало хорошо. Не жарко – просто тепло. От щекочущегося изнутри огня. От чувства покоя, которое он так неожиданно с собой принес. От близости тесно прильнувшей девушки.
Однако тот факт, что она не побоялась взять контроль над ситуацией, требовал немедленного вмешательства. Это было очень… просто ОЧЕНЬ смело для незамужней леди. И почти позор для меня. И как для графа, и тем более как для темного мага. Поэтому инициативу я перехватил. На удивление быстро вспомнив прежние навыки, требовательно притянул девчонку к себе, а едва наметившееся сопротивление загасил ответным поцелуем.
Наверное, со стороны это выглядело нелепо: светлая магичка и темный маг… вот так легко и просто приняли в себя и ее жгучий свет, и мою непримиримую Тьму. Наверное, стоило отстраниться, оттолкнуть ее и остановиться самому. Но тут чья-то рука очень некстати отдернула закрывающую нас штору, и яркий свет из коридора больно ударил по глазам. Я непроизвольно зажмурился, так же машинально прикрывая девчонку собой. Сзади раздалось смущенное бормотание. Кто-то, помявшись, неловко кашлянул. После чего штора вернулась на место, в нише снова воцарился приятный полумрак, а грубоватый мужской голос снаружи бодро отрапортовал:
– Здесь чисто, милорд!
– Ищите дальше! – скомандовал незнакомый мужской и крайне раздраженный голос, после чего шум сместился немного в сторону. Еще через пару томительно долгих ударов сердца настойчиво рыскающие по дворцу люди перешли в соседний коридор и начали постепенно удаляться.
Только после этого девчонка в моих руках обмякла.
Я запоздало отстранился, разрывая затянувшийся поцелуй, но на свободу незнакомка больше не рвалась. Оттолкнуть меня не пыталась. Только прерывисто вздохнула и, не поднимая глаз, прошептала:
– А говорите, что вы неприступный… и губы у вас совсем не холодные… разве что чуть-чуть… тогда как все остальное – неправда.
– Правда, – так же тихо возразил я, чувствуя себя более чем странно. – Но не вся.
– Той, что есть, мне вполне достаточно. Вы не могли бы меня отпустить?
Я послушно разжал руки, и леди, оказавшись на свободе, снова вздохнула. На этот раз – с облегчением. После чего отступила на шаг, оправила складки длинного платья. Затем осторожно отодвинула штору, некоторое время изучала обстановку в коридоре. Но нашла ее вполне приемлемой и, обернувшись, добавила:
– Спасибо вам, мастер… к сожалению, все еще не знаю вашего имени.
