– Это все, что ты хотела мне сообщить?
– Да… то есть нет, – неожиданно замялась магичка. – Знаешь, у меня в последнее время были некоторые трудности с самоконтролем. Наверное, ты заметил…
Угу. Большие у тебя трудности были с контролем. Даже очень.
– Так вот. Рэйш, не подумай плохого. Но, кажется, я нашла причину этой неустойчивости. И поэтому должна задать тебе один вопрос. Ты ответишь?
– Не гарантирую. Но постараюсь, если это не связано с разглашением государственных тайн.
– Да нет тут никакой тайны, – с досадой прикусила губу Хокк, изумив меня еще больше. – Я просто должна знать… всего один вопрос, Рэйш! И я уйду.
– Хорошо, спрашивай.
Лора на мгновение замерла. Затем подумала. И, наконец, собравшись с силами, выпалила:
– Рэйш, скажи: по какой причине ты пригласил меня пожить в своем доме?
Я от такого вопроса чуть не поперхнулся.
– Прости, что?
– Зачем ты настоял, чтобы я жила именно здесь? – тревожно уставилась на меня напарница.
– Разве это не очевидно?
– Заниматься магией можно где угодно и когда угодно. Хоть на столичном полигоне. Хоть за пределами города. Любой овраг и любое бесхозное поле в нашем полном распоряжении. Но вот уже полгода я живу здесь. С тобой, – Хокк вскинула голову и уставилась на меня, как на врага. – Зачем, Рэйш?
Я кашлянул.
– А ты не помнишь?
Лора болезненно дернулась, как-то вся съежилась, и вот тогда до меня начало доходить.
– Хокк, ты серьезно? – тихо спросил я, пристально изучая вцепившуюся в подлокотники магичку. – Что сохранилось в твоей памяти по поводу твоего дара и моего предложения? Что ты помнишь?
Лора затравленно метнулась взглядом по сторонам.
– Помню, как мы устраивали облаву на двойного убийцу. Помню, как мы стояли с Триш и Тори в оцеплении.
– Адрес?
– Не… не уверена, – прошептала Хокк, снова подняв на меня полные ужаса глаза. – После того, как Корн отдал приказ, я почти ничего не помню. Ту ночь. Одни обрывки. Говорят, меня ранили…
Я покачал головой.
– Нет, Хокк. Тебя убили.
– Палач… – вздрогнула магичка и смахнула с глаз невидимую пелену, словно какой-то кусочек ее памяти все же ненадолго вынырнул из забвения. – Да. Его я как раз помню. А потом – ничего. Боль. Темнота. И голос целителя, сообщающего, что я абсолютно здорова.
– Что ты помнишь дальше?
– Всего по чуть-чуть. Мы были у Корна… он подписал приказ о моем переводе в западное Управление… потом Йен, Триш, Лиз, Тори… мы что-то расследовали вместе… какие-то мелочи, ничего серьезного. А потом вдруг я здесь. У тебя. Но совершенно не понимаю, что я тут делаю!
Я уставился на тревожно выпрямившуюся коллегу совсем другими глазами.
Это что же, все последние недели, которые я считал ее просто взвинченной и взбалмошной, она попросту не могла справиться с «болезнью», которая не так давно поразила мать Роберта? Вероятно, просыпаясь поутру в чужой постели, долго вспоминала, как в ней оказалась. Сомневалась. Думала. Затем видела меня… недолго. В лучшем случае, за завтраком. И, ничего не понимая, торопливо сбегала в Управление, старательно гоня от себя тревогу. С головой уходила в работу. Быть может, иногда все же вспоминала, особенно если прогуливалась на темную сторону. После чего успокаивалась, снова начинала вести себя нормально. И так день за днем, пока воспоминания о самом кошмарном дне в ее жизни не вымылись из памяти почти полностью.
Тьма. Я болван, если сразу не заподозрил неладное. Эти странные всплески, пики необъяснимого раздражения, случающиеся у людей, которые чего-то не понимают, хотя очень стараются понять. Периоды благополучия, которые всегда наступали после занятий и хотя бы кратковременного перехода на темную сторону…
Я поджал губы.
– Ты находишься здесь по той причине, что так мне удобнее тебя контролировать. После того, как ты вернулась к жизни, твой магический дар усилился и стал нестабильным… полагаю, это ты если не вспомнила, то хотя бы поняла. Вокруг тебя взрывались предметы, выходила из-под контроля Тьма. Ты стала представлять опасность даже для себя самой. И Корн посчитал, что у меня получится привести тебя в порядок, поэтому и был написан приказ о переводе.
– И все? – напряженно уточнила магичка.
– Да. Но ты ведь на самом деле не об этом хотела спросить?
Под моим испытующим взором у Хокк неуловимо порозовели скулы. Потом она снова дернулась, ее взгляд смущенно вильнул, но, как я уже говорил, она была упрямой леди. И довольно решительной. Поэтому, в конце концов, все же пересилила себя, взглянула на меня прямо и четко спросила:
– Рэйш, мы с тобой спали?
Я только вздохнул.
– С чего ты решила?
– Значит, да? Ты поэтому пригласил меня пожить? – еще больше напряглась Лора. – Триш сказала, что это ты меня спас. Не целители. Не жрецы. Именно ты. И что теперь твоя Тьма живет во мне, поэтому мой дар стал таким мощным. Если память не совсем меня подводит, то ты и раньше мне помогал. Поэтому я не могу исключить… я этого не помню, но все же, глядя на тебя, не могу до конца быть уверенной…
– Ты думаешь, я мог что-то потребовать за твое спасение? – в лоб спросил я.
Хокк закусила губу.
