«Пора…» — подумал маг, тут же открыл глаза, выхватил взглядом человеческое тело, валяющееся на обломках рухнувшей сверху кровати, и буквально воткнул в него готовую к использованию огромнейшую печать Подчинения.
Плетение легло на тело как влитое. И… не отдало ни капли силы! Точно так же, как и печать Спутанных мыслей, возникшая с ней рядом!
«Труп…» — вглядевшись истинным зрением в серые и безжизненные нити жизни и разума упавшего сверху человека, отстраненно отметил Обух. И, наконец, позволил себе выдохнуть…
Увидев перед глазами забрызганный вином подол женской ночной рубашки, касающийся залитого дешевым пойлом каменного пола, я зажмурился и попытался сообразить, как меня угораздило так напиться. Однако вспомнить повод и место попойки мне не удалось — женщина, сидящая передо мной на корточках, рванула меня за ворот и, не дождавшись моей реакции, раздраженно зашипела:
— Приди в себя, Крегг!!!
«Хорошо, что свиньей не обозвала…» — мрачно подумал я. И почувствовал, что краснею: напиваться до бессознательного состояния мне еще не приходилось.
— Ладно… Попробуем по-другому… — вздохнула она, и я вжал голову в плечи, почему-то решив, что меня сейчас окатят ледяной водой. И дождался. Только не воды, а чего-то магического — по позвоночнику прокатилась волна жуткого холода, потом вдруг начали мерзнуть пальцы рук и ног, а во рту появилась страшная сухость и почему-то отчетливый привкус крови.
— Ну, теперь-то ты в состоянии соображать? — громким шепотом поинтересовалась женщина, и я, прислушавшись к своим ощущениям, кивнул.
— В тебе было слишком много жизни… — «объяснила» мне женщина. И, не дожидаясь, пока я вникну в смысл чересчур сложной для меня фразы, снова рванула меня за ворот. — Все, вставай! Надо уходить…
— Я что-то тебе должен? — немножечко подумав, спросил я. Слегка удивившись, что женщина, обладающая Даром пусть даже вне категорий, работает девкой по вызову в обычном трактире.
— Должен? Ты что, с ума сошел? — искренне возмутилась моя подружка. — Хватит валяться! Вставай!!!
Решительно открыв глаза, я перевернулся на живот, уперся ладонями в пол и брезгливо поморщился: пол оказался залит вином так, как будто в комнате разбили сорокаведерную бочку.
«Славно погулял… — голосом старого Нашта хмыкнул внутренний голос. — Вино — на полу. Ты — тоже. Женщина — рядом, и, судя по голосу, явно не в настроении. А еще — провал в памяти… Мда…»
Покраснев еще гуще, я кое-как оторвал свое тело от пола и встал на четвереньки. Меня слегка мотнуло в сторону, но удержать равновесие все-таки удалось. А потом мне вдруг захотелось жрать. Именно жрать — желудок принялся требовать пищи так настойчиво, что меня согнуло пополам. И я со всего размаху шарахнулся лбом о пол.
«Свинья… Самая настоящая…» — подумал я. А потом увидел темную полосу, тянущуюся от меня до двери. И понял, что никогда не рискну посмотреть в глаза женщине, которой пришлось тащить меня волоком из общего зала аж до снятой мною комнаты…
— Крегг! Ты меня вообще слышишь? — через десяток ударов сердца зашипела моя подружка. — Нам немедленно надо уходить!!!
— Нам? — ошарашенно спросил я. А потом наткнулся взглядом на свой меч, почему-то валяющийся на полу, увидел цвет его клинка, почувствовал запах крови и нечистот, пропитывающий все и вся, и вдруг понял, что алая жидкость на полу и на коврах — это совсем не вино…
— Нам! — подтвердила она. И зашипела, как змея: — Да что с тобой, Крегг?
Вторая волна холода, прокатившаяся по позвоночнику, оказалась в несколько раз сильнее первой. Стоя на четвереньках, я безуспешно старался не стучать зубами и чувствовал, как из головы улетучиваются все последствия похмелья. Потом в голове словно вспыхнуло небольшое солнце, и у меня перед глазами возникло лицо сотника королевской стражи…
