– Никакого мяса, сплошные коричневые шарики, – продолжал Борис. – Я даже не наелся! Старик из вредности нас недокармливает. Думает, мы потолок сломали. Почему Таша не верит, что папирус проклят? Он испортил наш завтрак – лучшую часть дня! Надо что-то сделать, пока хуже не стало.
– Мне завтрак понравился, – скромно заметил Питер.
Борис грустно покачал головой. Питер появился в музее дождливой ночью, всего пару недель назад. Раньше малыш жил на улице и часто голодал. Борис не мог себе представить, каково это. Но ведь и уличный кот должен понимать разницу между сухим кормом и лакомыми кусочками рыбы?
Накануне Старик передал кому-то по рации о произошедшем, и в зале собралась целая толпа суетливых сотрудников с папками-планшетами. Дедушка Айвен доложил об увиденном, когда спустился в подвал.
– Египетский и Римский залы на время закроют, пока не починят потолок, – объяснил он.
Котята лежали в гнёздышке из старых тканей и притворялись, будто спят, но на самом деле внимательно слушали Айвена.
Все взрослые коты зашлись обеспокоенными возгласами «мяу». Посетители обожали Египетский зал. Наверняка они расстроятся, если узнают, что его закрыли, пускай и временно.
Питер с Борисом пробрались под перегородками, которыми работники перекрыли проход, и прислушались к странным звукам из Египетского зала: стукам, скрипам, крикам. Для музея такой шум казался очень непривычным. Разве что за исключением тех моментов, когда на экскурсии были непослушные школьники.
– Ой, осторожно! – пискнул Питер.
Перегородку отодвинули, и из-за неё вышли два здоровяка. Маленькие котята прижались к стене, чтобы не попасть людям под ноги. К счастью, рабочие смотрели только на большую коробку, которую несли в руках.
– Что они делают? – задался вопросом Борис.
– Наверное, уносят экспонаты в безопасное место, – предположил Питер. – Как думаешь, они всё уберут? Саркофаги выглядят тяжёлыми. Они ведь каменные! Их без подъёмного крана и от пола не оторвёшь!
Борис восторженно замурлыкал.
– Правда? Я никогда не видел подъёмный кран. Только вообрази, сколько интересного здесь появится, когда рабочие займутся потолком. Дрели! Бетономешалки! Или даже углошлифовальная машина!
Питер нахмурился.
– Понятия не имею, что это такое.
– Она нужна для шлифовки и резки… – пробормотал Борис, повесив голову. – Мне нравятся всякие интересные устройства, – признался он.
Питер перевёл взгляд на Египетский зал и творившийся в нём хаос.
– Хм… тогда надо быть осторожнее. Вряд ли они обрадуются, если увидят нас. И твоя мама просила не мешаться у людей под ногами. Они же очень заняты.
– Не понимаю, почему нам нельзя туда зайти, – проворчал Борис, отводя глаза. – Мы должны отпугивать крыс, правильно? Вдруг они решат полакомиться экспонатами под шумок? Может, прямо сейчас крадутся к мумии!
Он поспешил к двери, подняв хвост трубой. Питер тяжело вздохнул и побежал вслед за другом.
В зале было полно народу. Пожилая профессорша египтологии раздавала указания, а её подчинённые носились туда-сюда, паковали ценные вещи в ящики и готовили деревянные каркасы для чересчур крупных экспонатов, которые было сложно перенести. В первую очередь расчищали центр зала, тот участок, куда обвалился потолок. Много кого из сотрудников котята узнали сразу, но были среди них и новые лица. На металлической передвижной платформе стояли трое рабочих в касках (и ещё один мужчина в костюме, совсем незнакомый Питеру) и смотрели вверх.
– Вышка-тура! – блаженно воскликнул Борис. – Всегда мечтал на такую забраться!
– А откуда тебе и это известно? – поразился Питер.
– Мне нравится всё, что быстро движется и шумит, всё большое и металлическое… – ответил Борис и с надеждой посмотрел на строительную вышку. – Как думаешь, нас туда пустят?
– Нет, – твёрдо ответил Питер.
– Пожалуй, ты прав, – со вздохом признал Борис. – Ничего не поделаешь!
Вдруг ушки котёнка вздрогнули, и он шагнул вперёд.
– А Бьянка уже там!
Питер в ужасе взглянул на вышку. И в самом деле, белая кошечка сидела на самом верху и тёрлась о ноги высокого мужчины в костюме. Он показывал рабочим на дыру в потолке, объясняя, насколько сильно пострадал зал, а те кивали и хмурились. Наконец он заметил Бьянку и уставился на неё, как на опасное существо, неизвестное науке.
Котята очень удивились. Обычно люди приходили от неё в восторг, и даже Старик регулярно чесал её под подбородком. Хотя охранник отвечал за музейных котов, характер у него был довольно скверный, и им часто казалось, будто он их недолюбливает. Зато Бьянке он всегда улыбался, когда она мурлыкала.
– Кто это? – спросил Питер.
– Директор музея, – объяснил Борис. – Важная шишка.
Директор мрачно посмотрел на Бьянку, шмыгнул носом и громко чихнул. Поднялось облачко серой пыли, и рабочие опять встревоженно взглянули на дыру в потолке.
Директор что-то проворчал и поднял Бьянку. Держа её на расстоянии вытянутой руки, словно мешок с мусором, он спустился по лесенке и передал кошечку одному из сотрудников.
– Её прогнали! – жарко прошептал Борис, округлив глаза и прижав уши к голове.
