– Понимаете, – Антон Модестович нервно поправил галстук, – некоторое время назад у нашего акционерного общества поменялся собственник. То ли купили его, то ли каким-то другим способом завладели чеченцы. Сменили генерального директора, меня не тронули, и зарплата осталась той же. Работаю, как обычно, веду финансовую часть, слежу за законностью проводимых операций, так что без моей визы ничего оплатить нельзя. И вот попадает ко мне счёт на оплату услуг какой-то конторы, с которой у нас и договора нет. Конечно, я его откладываю в сторону. Где-то он поболтался и исчез, ко мне никто по этому поводу не обратился.
Я пожал плечами:
– Наверное, выписал кто-то по ошибке.
Антон Модестович, словно защищаясь, поднял ладонь:
– Погодите, это только начало. В течение полугода такая история повторилась несколько раз с одинаковым результатом. А на прошлой неделе ко мне зашёл один из чеченцев, я его мельком видел, кто он, я и сейчас не знаю, потому что он не представился, с собственниками я тоже никогда не встречался. Поздоровался без рукопожатия, не ожидая приглашения, уселся в кресло возле стола. Помолчал, а потом говорит:
– Мы этими счетами проверяли, можно ли с вами работать. Для нас ясно, что человек вы грамотный, и мы хотим договориться с вами о дальнейшем сотрудничестве. Предлагаем вам ежемесячную зарплату пятьдесят тысяч долларов, но вы безоговорочно пропускаете те счета, о которых я вам буду говорить. Ваша задача – оформить их так, чтобы это выглядело законной операцией, если это возможно. Но исполнить их надо в любом случае.
Я покачал головой:
– Да, Антон Модестович, непростую задачку вам задали. И что же вы решили?
– Пока что ответил – подумаю. Но как ваше мнение об этой ситуации?
– Антон Модестович, может быть два варианта. Один – вы знаете, как это сделать законно, второй – законно в любом случае не получится.
Антон Модестович вздохнул:
– Думаю, возможен только второй вариант.
Я лишь руками развёл:
– В таком случае надеяться можно только на знаменитое «авось пронесёт».
Антон Модестович помучился ещё пару недель, а потом написал заявление и ушёл на пенсию.
Через год Виктория Сергеевна тоже оформила пенсию, и они фактически переехали в Кулему, – сначала только на летний сезон, а потом и зимовать в деревне стали. Антон Модестович посвежел, с удовольствием косит траву на газонах, готовит грядки под картошку и огурцы, зимой расчищает дорожки, занимается йогой и купается в Хотче почти круглый год, до тех пор, пока речка не замерзнёт так, что нельзя проломить лёд.
Из приехавших в Кулему москвичей Антон Модестович – старожил. Он первым появился в Кулеме бог знает когда, не имея ещё никаких планов обзавестись своим домом. Не знаю, кто ему указал на Кулему как на место для семейного отдыха, но они снимали сначала комнату, потом и весь дом, когда их дочка была ещё совсем маленькая. В течение многих лет Антон Модестович отправлял тёщу с внучкой на всё лето в Кулему, а сами они с Викторией Сергеевной регулярно появлялись на выходные или в отпуск, нагруженные сумками с продуктами на неделю. Когда дочь уже училась в университете, они купили тот самый дом, который до этого многие годы арендовали.
Дом был старенький и почти постоянно требовал ремонта. Сначала пришлось поменять прогнивший пол. Потом, когда дочь вышла замуж, Антон Модестович привлёк тестя – отца мужа дочери – к строительству пристройки к дому, сначала планировавшейся как гараж, оборудованный встроенным туалетом, практически таким же, как и на улице, а потом превратившейся в складское помещение, забитое до упора разным барахлом, вывозимым из московской квартиры.
Вскоре появились внуки, понадобились дополнительные комнаты. А когда Антон Модестович переехал в деревню практически на постоянное жительство, реконструкция стала непрерывным процессом: закончив один этап, он садился рисовать следующий вариант, созревший в ходе выполнения предыдущего и каждый раз предполагавшийся как окончательный.
Количество приезжих в Кулеме росло, и почти все начинали реконструировать купленные деревенские избы. Оказалось, что в деревне можно сделать все удобства не хуже, чем в городе, и Антон Модестович тоже присоединился к этому веянию: провёл в дом водопровод, устроил канализацию с септиком на улице, и только отопление оставил прежнее – дровяной печкой, хотя для кухонных дел устроил газовую печь с привозными баллонами.
Перед самой Яхромой дорога насыщена крутыми поворотами, требующими повышенного внимания, и я стараюсь не отвлекаться на разговоры. Шоссе идёт прямо через город, скорость падает, тем более что впереди светофор.
Для меня знакомство с Яхромой связано с приобретением «жигулей», когда по разнарядке назначался день покупки автомобиля и надо было явиться в сервисный центр, невзирая на плохую погоду и любые другие неприятные обстоятельства. Мне пришлось добираться зимой по обледеневшей дороге, когда на пригорках машины буксовали и приходилось вылезать и толкать их до самой вершины. А в центре ждать пришлось почти целый день, так что я побродил немного по Яхроме.
