— Нет, я этого не вижу. Ты закрыт для меня. Ты просишь, чтобы тебе верили, но отказываешься проявить доверие. Нет. Я требую от тебя какого-либо знака, в котором ты нам отказываешь. Я — Протхолл, сын Двиллиана, Высокий Лорд по назначению Совета. Я требую!
В течение одного долгого мгновения Кавинант, казалось, колебался в нерешительности. Взгляд его упал на яму с гравием. Кавинант, помоги им! Со стоном он вспомнил, какой ценой заплатила Этиаран за то, чтобы он сейчас был в этом месте. Ее боль ничего не значит. Контрапунктом в ушах прозвучал голос Баннора — две тысячи лет. Жизнь или смерть. Мы не знаем. Но лицо, увиденное им среди огненных камней, могло быть лицом его жены. Джоан! — молча прокричал он. Была ли болезнь тела важнее, чем все остальное?
Он рванул рубашку, словно пытаясь обнажить свое сердце. Оторвав от прикрепленного к груди кусочка клинго свое обручальное кольцо, он натиснул его на безымянный палец и поднял левый кулак, словно вызов. Но настроение его было совсем не воинственным.
— Я не могу им воспользоваться! — с тоской крикнул он, словно кольцо все еще было символом женитьбы, а не талисманом Дикой Магии. — Я прокаженный!
Палата наполнилась возгласами удивления. Хатфрол и Гаф были ошеломлены. Протхолл тряс головой, словно впервые в жизни пытался проснуться. Интуитивное понимание, словно волна, прошло по лицу Морэма, и он вскочил на ноги, полный напряженного внимания. Великан тоже встал, благодарно улыбаясь. Лорд Осондрея присоединилась к Морэму, но в ее глазах не было облегчения. Кавинант видел, как сквозь первое мгновение замешательства она пытается пробиться к сути дела, увидел, как она думает — спасение или проклятие? Казалось, из всех Лордов лишь она одна понимала, что даже этого знака недостаточно.
Наконец Высокий Лорд совладал со своими чувствами.
— Теперь мы наконец знаем, как вас принимать, — произнес он. — Юр-Лорд Томас Кавинант Неверящий и Носящий Белое Золото, добро пожаловать с правдой. Прости нас, ибо мы не знали. Тебе подчиняется Дикая Магия, которая разрушает мир. А сила — во все времена устрашающая вещь.
Лорды отдали Кавинанту салют, словно одновременно и хотели призвать его, и защититься от него, а затем разразились песней:
