Через некоторое время Этиаран изменила направление и начала удаляться от реки, направляясь вверх к подножиям гор Южной Гряды. Прилегавшие к горам холмы были крутыми и частыми, и Этиаран, казалось, шла безо всякой тропинки. Позади нее Кавинант карабкался вверх и ковылял вниз по каменистым, извилистым склонам, хотя естественный ландшафт постоянно пытался направить их на запад. Мышцы шеи начали болеть от рюкзака, и под лопатками запрыгали пульсирующие точки, словно зарождающиеся судороги. Вскоре он уже тяжело дышал, бормоча проклятья в адрес Этиаран, так по-дурацки выбиравшей направление.
К середине утра они остановились, чтобы передохнуть на склоне высокого холма. Она даже не присела и отдыхала стоя, но мышцы Кавинанта дрожали от усталости, и он упал на землю рядом с ней, тяжело дыша. Когда он немного пришел в себя, то спросил, задыхаясь:
— Почему мы не пошли вокруг, к северу мимо этих гор, а потом на восток? Зачем нужны все эти подъемы и спуски?
— По двум причинам, — коротко ответила Этиаран. — Впереди будет длинная тропа, ведущая на север через холмы, — по ней идти будет легко, и мы сэкономим время. И кроме того… — она замолчала и оглянулась, — мы сможем кое от чего избавиться. С тех пор, как мы оставили мост, меня не покидает ощущение, что за нами кто-то идет.
— Идет? — воскликнул Кавинант. — Кто?
— Не знаю. Возможно, кругом уже полно шпионов Серого Убийцы.
Говорят, его высшие слуги, такие как Опустошители, не могут умереть, пока он жив. У них нет собственного тела, и дух каждого из них странствует до тех пор, пока не найдет живое существо, которое бы ему подошло. Таким образом, они могут воплотиться и в человеке, и в животном — это дело случая — и начать убивать жизнь Страны. Но я надеюсь, что в горах мы избавимся от погони. Вы отдохнули? Мы должны идти.
Расправив одежду под лямками рюкзака, она начала спускаться с холма. Мгновением позже Кавинант, ворча, последовал за ней.
В течение остальной части утра ему пришлось изо всех сил стараться держаться стойко перед лицом изнуряющей усталости. Ноги его онемели, а груз на спине, казалось, так стеснил дыхание, что он дышал с трудом, будто задыхался. Он не был привычен к таким переходам; неуверенно шатаясь, он ковылял вверх и вниз по холмам. То и дело лишь крепкие ботинки и толстые брюки спасали его ноги от повреждений. Но Этиаран шла впереди ровным шагом, не делая, казалось, ни одного лишнего движения и ни разу не оступившись. И, глядя на нее, он чувствовал в себе новые приливы сил.
Но наконец она повернула вниз, в длинное ущелье, уходившее на север насколько хватало глаз, словно прорезь в горах. Небольшой ручей струился посреди ущелья, и они остановились возле него, чтобы напиться, умыть лицо и отдохнуть. На этот раз Этиаран тоже сняла рюкзак и опустилась на землю. Издавая глубокие стоны, Кавинант лег на спину, закрыв глаза.
На некоторое время он просто расслабился, прислушиваясь к своему хриплому дыханию, пока оно не стало мягче и он не расслышал тихий шелест ветра. Потом он открыл глаза, чтобы оглядеться.
Оказалось, что в четырех тысячах футов от него возвышается Смотровая Кевина.
Зрелище было весьма неожиданным, он поднялся и сел, чтобы получше рассмотреть. Смотровая находилась прямо на юго-востоке от него, устремляясь в небо со своего каменного постамента словно обвиняющий перст. На этом расстоянии камень казался черным и роковым, словно нависшим над ущельем, по которому должны были пройти он и Этиаран. Это напомнило ему о Презирающем и о тьме.
— Да, — сказала Этиаран. — Это Смотровая Кевина. Там стоял Кевин Расточитель Страны, Высокий Лорд, обладавший Посохом Закона, прямой потомок Берека Полурукого, во время последней битвы с Серым Убийцей. Говорят, здесь он познал поражение и сводящее с ума горе. Во тьме, поглотившей его сердце, он, самый могущественный герой всех времен Страны, — даже он, Высокий Лорд Кевин, присягнувший на дружбу с землей, вызвал разорение, конец всего в Стране, Запустение на многие поколения. То, что вы были там, — плохая примета.
По мере того как она говорила, Кавинант повернулся к ней и увидел, что она смотрела не вверх, на скалу, а как бы внутрь себя, словно размышляя, каково было бы ей на месте Кевина. Затем она внезапно встряхнулась и сказала:
— Но тут уже ничего не поделаешь. Наш путь на многие лиги будет проходить в тени Смотровой Кевина. А теперь нам пора!
Кавинант захныкал, но она скомандовала:
— Идемте. Мы не можем себе позволить двигаться медленно, если не хотим, чтобы в конце пути оказалось, что уже слишком поздно. Теперь наш путь будет легче легкого. И, если это вам поможет, я буду рассказывать о Стране.
Потянувшись за своим рюкзаком, Кавинант спросил:
— Нас все еще преследуют?
— Не знаю. Я не видела и не слышала никакого признака. Но мое сердце предчувствует беду. Сегодня днем по пути мне показалось, что что-то не в порядке.
