Проклятие магии крови (СИ) полностью

Передо мной кувшин, укутанный в плотные меха. Наливаю горячего настоя, отпиваю, и он обжигающей волной скатывается по горлу. Но не согревает. Меня уже ничто не согревает.

Иногда я сама не понимаю, что есть моя сила — дар или проклятие? Скорее второе. Все, что я вижу в чужих глазах — это злость, зависть и страх. Удивительная смесь. И такая страшная.

Все, хватит хандрить, на это нет времени. Мне многое еще нужно успеть записать. Я макаю перо и твердо вывожу:

«Проклятие, направленное на ведьму всегда можно обратить. Сделать это несложно, если достаточно сил и умений…»

У меня достаточно и первого, и второго, но нет третьего, самого важного — желания. Я устала и не вижу ради чего стоит жить. Дочь моя — взрослая одаренная, ей я не нужна. Других детей у меня нет и не будет — такова особенность рода. Раньше было не так — рождались и сыновья, и дочери, но с появлением магии крови — только дочь. Одна.

«…Все, что нужно, чтобы спастись самой и обмануть проклятие — это человеческая жертва…»

Я останавливаюсь, размышляя. Так мало и так много. Убей, чтобы жить или умри, чтобы жили другие. Я не знаю, как умру сама. Знаю только, что скоро и не своей смертью. Хватит ли мне сил, чтобы уйти достойно? Этого мне знать не дано. Я дописываю заклинание в книгу, надеясь, что никому из моих потомков оно не пригодится. А никто посторонний его не прочтет. Просто не увидит ни одну из этих строк.

Как же мне холодно. Как одиноко.

Я открыла глаза, посмотрела на склонённые надо мной встревоженные лица и поняла, что мне дико, нечеловечески холодно.

— Дэмь, п-принеси од-д-деяло, пожалуйста, — попросила я, трясясь от озноба.

Дэмьян молча поднялся и вышел. Мэтт встревоженно и вопросительно посмотрел мне в глаза, но я только отрицательно покачала головой. Скажу сразу обоим. Дождалась мужа, укуталась в принесенный им плед.

— Подожди, милая, сделаю тебе горячий чай.

— Лучше кофе, — успела крикнуть мужу в спину.

Через пару минут, отпив изрядный глоток горячего напитка, я спросила:

— Я уснула?

— Что-то вроде, — хмыкнул Мэтт. Дэмьян кивнул.

— Надолго?

— К счастью нет. Но поволноваться мы успели. Что ты видела?

— Лилию.

Я помолчала, делая очередной глоток и раздумывая, что я могу сказать. Потом продолжила:

— У меня было что-то вроде видения. Я видела ее, пишущей эту книгу. Она знала, что скоро погибнет и старалась побыстрее ее закончить. Ей было холодно и одиноко.

Я поежилась, вспоминая.

— А что насчет проклятия?

— Ничего, Дим, — глядя на него кристально честными глазами, ответила я, — в видении про это ничего не было.

О боже, я становлюсь законченной вруньей. А что еще мне остается? Человеческая жертва. Ну да, подумаешь, какая ерунда. Но я боялась озвучить это предположение, до конца не зная — на что готовы эти мужчины, чтобы сохранить мне жизнь?

— Милая, ты говорила, что чувствуешь необходимость увидеть эту книгу. Может полистаешь еще? Что-то же должно в ней быть? — пытливо посмотрел мне в глаза Дэмьян.

— Не думаю, — медленно проговорила я, — но кое-что я узнала. Лилия размышляла о том, что в нашем роду раньше рождались и сыновья, а после появления дара — только дочери и только по одной.

— Не знаю, что это может дать, — пожал плечами Мэтт, — собственно, два ребенка в поколение — это в целом редкость. У меня с братом разница в 53 года. Ворон в семье один.

— Тогда не знаю, — улыбнулась им обоим, стараясь успокоить, — просмотрю тогда позже. Наверное, я действительно могла что-то упустить.

Мэтт уехал сразу после разговора. Торопливо, словно боясь остаться с нами лишнюю минуту. Но он был абсолютно трезв, что не могло не радовать.