Непонимающе оглядела она свою руку, потом, отдёрнув рукав кофты вниз, быстрым шагом устремилась за своими моделями.
Настроение мгновенно опустилось до нуля, но рабочий день был в разгаре, нужно было закончить съемку. Каждый лучик солнца, который касался метки, заставлял её неприятно пульсировать, но, отгоняя мысли прочь, Мия продолжила сказочную фотосессию.
– Похоже, обожглась утром чем-то. Ничего серьёзного, – произнесла она себе под нос и постаралась не нагнетать обстановку, заметив, что руки предательски трясутся от неизвестного чувства.
Как только она закончила съемку, Мия на всех парах забежала в автобус, расположилась у окна и погрузилась в тревожные мысли.
«Странно, меня не покидает ощущение, будто за мной кто-то следит. Хотя это бред. Я не могу быть помеченной, я же не преступница и вряд ли стану ею. Что за ерунда», – подумала она, сжимая левой рукой правое запястье, и ощутила, как сильно горит её рука. «Я думаю, это ошибка, явно ошибка, да», – продолжила она себя успокаивать, отодвинув медленно рукав на кофте и более внимательно вглядевшись в метку.
Автобус затормозил, и водитель громко назвал конечную остановку, заставив всех выйти наружу.
– Я дома, мам, пап, – зайдя в дом, сказала Мия как можно бодрее, но голос предательски дрогнул.
– Как прошло? – поинтересовалась мать, выйдя ей навстречу и ожидая живописного рассказа.
– Отлично, – сухо ответила Мия и, оттянув рукав кофты, быстро направилась вглубь дома.
– Не будет подробностей и возмущений? – удивилась мама, вглядываясь в озабоченные глаза дочери.
– Я очень устала. Мне кажется, я заболеваю. Пойду полежу.
Она поцеловала маму в щёку и поскорее зашла в спальню, прикрыв за собой дверь комнаты.
– Фу, не умею я врать, – шёпотом сказала себе Мия и упала на кровать, прикрыв глаза руками.
Раздался звонок в квартиру, и мама быстрым шагом направилась к двери.
– Добрый вечер, мадам! Могу ли я видеть Мию Грейс Билдинг? – спросил мужской голос.
– Фрейд? Добрый вечер! Извините, а что случилось? Вас мой муж прислал? – произнесла мама, заикаясь от удивления.
Перед матерью стоял огромный мужчина с тёмными волосами и в мешковатой одежде. Его синие глаза сияли, будто у настоящего хищника. Лицо не выражало ни одной эмоции и, переведя взгляд на спальню, он молча смотрел на закрытую дверь.
Мия, будто почувствовав вибрации, выбежала из комнаты и встретилась взглядом с Фрейдом, что заставило весь мир просто остановиться. Тот самый человек из телевизора стоял у неё на пороге! Её кумир и самый таинственный мужчина в мире пришёл к ней домой, чтобы убить её? Его лицо стало очень строгим и напряжённым, но не выражало ни капли сожаления, ни доброты, ни грусти, лишь злость и пугающий холод. Мия чувствовала, будто его глаза – это прицел и вот-вот в неё полетит пуля.
– Я хочу поговорить наедине, просто поговорить, – произнесла девушка дрожащим голосом, выставив руки вперёд, будто показывая дистанцию между собой и человеком.
Мама резко подошла к дочери и вывернула вверх запястье, на котором красовалась и пульсировала смертельная красная метка.
– Нет, – замотала головой женщина и закрыла рот рукой.
– Не может быть! Уходите, это просто ошибка. Этого не может быть, – срываясь на крик, сказала женщина и, закрыв глаза, потрясла головой, будто хотела проснуться.
– Мам, всё хорошо будет. Мы поговорим просто, – успокоила её Мия и вопросительно посмотрела на Фрейда, а тот в ответ положительно кивнул, не сводя со своей добычи звериного взгляда.
Устроившись на кухне, они долго молчали, обстановка накалялась. Мия попыталась задать вопрос, но слёзы подступили к горлу и не дали вымолвить ни слова.
– Я не хочу тебя убивать. Это желание метки, – наконец выпалил мужчина с неизменным выражением лица, даже не смотря в сторону девушки.
– Мне сейчас должно было стать легче? Или мать моя должна перестать плакать от этих слов? – раздражённо бросила Мия на него взгляд своих заплаканных глаз.
– А я пришёл не тебя успокаивать. Я пришёл тебя убить, чтобы ты знала, – зло прорычал мужчина, схватив девушку за запястье и ткнул ей в лицо огненно-горячей меткой, которая от прикосновения загорелась ещё болезненней.
– Ай, – жалобно пискнула она и, выдернув руку из рук своего убийцы, скривилась от неприятного ощущения. – Ну и как ты меня убьешь? Прямо тут?
Девушка подавила слёзы и злость, зажала рукой своё запястье.
– Я… – начал Фрейд.
– Я не убийца, я не злой человек, а наоборот, добрый. Я люблю детей, животных, я люблю людей. А я фотограф, обычный фотограф. Тогда почему я в твоем списке? – спросила Мия на полтона ниже, и слёзы покатились по её лицу, рассекая щёки солеными полосками.
Минут пять в комнате царило молчание, лишь тиканье часов стучало по вискам, будто часы отсчитывали секунды до вынесения приговора.
– Я знаю, что ты неплохой человек, – будто выдавив из себя фразу, начал мужчина, – и поэтому я дам тебе сутки, затем приеду за тобой сюда и увезу. У тебя есть сутки, чтобы провести время с семьёй и попрощаться.
В его голосе не было доли сожаления. Он встал из-за стола.
