Моцарт не отчаялся и все-таки решил обратить на себя внимание, сел за клавесин, но ни графиня, ни ее муж, ни другие гости музыку юного гения не слушали, о его существовании словно забыли.
Знакомство с семейством Шабо ничего полезного Моцарту не дало.
Без ловкости и предприимчивости отца в этот раз Париж не благоволил к Вольфгангу, а самостоятельно юноша не умел извлекать выгоды из своего положения, хвастать талантом и заводить полезные знакомства.
Барон Гримм устроил Вольфганга давать уроки дочери влиятельного господина, герцога де Гина, надеясь, что молодой человек извлечет пользу из этого знакомства.
Сам герцог играл на флейте, а его дочь на арфе.
Герцог де Гин, высокий поджарый господин с жесткими чертами лица и прекрасными манерами, принял музыканта в своих роскошных апартаментах и вкрадчиво произнес:
— Наслышан о вас от барона Гримма, господин Моцарт. Уверен, что вы поможете моей дочери освоить азы музыкального сочинительства. Профессионального композитора я не хочу из нее делать, но надеюсь, что она сумеет сочинять простые вещицы для арфы и флейты.
Сначала хорошенькая ученица произвела на Моцарта приятное впечатление. Она оказалась довольно одаренной девушкой с отличной памятью.
Однако очень быстро Моцарт, который мерил своих учеников по себе, разочаровался в ней и вышел из себя, когда ученица на четвертый урок не смогла написать менуэт. Он решил, что девушка глупа, бездарна, и сгоряча высказал все это и ей, и ее отцу. Взбешенный герцог отказал музыканту от места, заплатив три луидора, от которых Вольфганг с презрением отказался.
В письме к отцу он гневно писал, что он композитор, а бездарно тратит время на людей, которые, кроме игры на клавире, ничего не умеют, и он не имеет права разменивать свой талант сочинительства, который ему подарил Господь, на бессмысленное для него преподавание.
С уроками было покончено, к тому же они не приносили большого дохода и зачастую даже извозчики обходились дороже, чем Вольфганг мог получить за занятие. Стесненное материальное положение мешало Моцарту поддерживать знакомства и связи.
Барон Гримм уверял подопечного, что в Париже для него перспектив нет, и советовал вернуться в Зальцбург.
Париж молодого Моцарта окончательно разочаровал, и если бы не его друг, знаменитый, но уже пожилой певец Рааф, и несколько мангеймских товарищей, участвующих в концертах, он бы давно покинул Францию.
