Опера была готова и уже на репетициях восхитила всех. Артисты и музыканты гордились, что с ними работает гениальный композитор. Генеральная репетиция, на которой присутствовал курфюрст, прошла блестяще. Плененный музыкой Моцарта, Карл Теодор воскликнул:
— Трудно представить, что в такой маленькой головке скрывается нечто столь великое!..
Слава об опере дошла и до Зальцбурга, и на первое представление приехали отец Моцарта и его сестра Наннерль. Триумф сына отец считал самым счастливым днем в своей жизни.
Слушая бурные овации и рев публики в зале, Леопольд не смог сдержать слез. Об одном он только сожалел, что этого не видит Анна-Мария.
После отъезда отца Вольфганг остался на некоторое время в Мюнхене. Но вдруг архиепископ Зальцбургский Иероним, находящийся в Вене, срочно вызвал Моцарта к себе. Желая похвастаться перед венским двором и представить свою капеллу, он вызвал лучших музыкантов.
Окрыленный успехом в Мюнхене, Моцарт поехал в Вену, чтобы выступить перед любителями музыки со своими последними сочинениями. Вольфганг не учел одного, что люди не меняются и Иероним Коллоредо по-прежнему его ненавидит, что архиепископа раздражает слава и талант молодого музыканта. И что Коллоредо постарается унизить Моцарта и показать выскочке его место.
Архиепископ поставил гениального музыканта на один уровень с поварами и лакеями. Обедал Вольфганг за одним столом со слугами. И жил рядом с ними. Моцарт писал отцу, что ощущает себя так, будто он в Зальцбурге.
Однажды архиепископ вызвал к себе Моцарта и предупредил:
— Надеюсь, вы понимаете, чтобы никаких концертов на стороне, никаких визитов.
— Но у меня здесь друзья, — попробовал возразить Вольфганг.
Но Коллоредо пригрозил, что за его своеволие поплатится вся семья.
Положение музыкантов в восемнадцатом веке было достаточно унизительным. Певец ли, композитор или музыкант мог рассчитывать в основном на щедрость покровителей. Музыканты из Зальцбурга были на положении рабов, жадный архиепископ использовал их только в целях своей выгоды, платил так мало, что едва хватало на еду.
Во время концертов Коллоредо помещал своих музыкантов отдельно, как людей второго сорта. Это унижало Моцарта не только как человека, но и как музыканта.
— Коллоредо — зонтик, заслоняющий меня от мира, — грустно говорил он своим друзьям. — Он считает, что я его раб.
