Через пару дней после похорон Суржиков рано утром вновь появился в кинотеатре, Диана, придя на работу и увидев следователя в фойе, напряглась.
— Что-то случилось?
— В некотором роде да, — улыбнулся он.
— Идемте в мой кабинет, — вздохнула девушка.
Расположившись за столом, Суржиков изрек:
— Хочу вас обрадовать, Диана Глебовна.
— Чем же?
— Виолетта Генриховна Вебер завещала вам все свое имущество. У нотариуса ею собственноручно шестнадцатого августа сего года составлено завещание. К завещанию имеется приложение, по которому вы должны раздать часть вещей определенным лицам, но основная наследница — вы.
Диана была потрясена и растеряна:
— Вы шутите?
— Вовсе нет. Скоро нотариус обратится к вам официально, чтобы подтвердить ваши права.
— Странно, почему Виолетта Генриховна выбрала именно меня, а не свою любимую ученицу Элеонору, например, или еще кого-нибудь из старых знакомых?
Суржиков пожал плечами:
— Теперь мы уже не узнаем. А у меня к вам просьба.
— Какая? — опасливо уточнила Диана.
— Мне нужно изучить приложение к завещанию, очень интересует список лиц, которым Вебер оставляет вещи, поэтому вам необходимо поскорее вступить в права.
— Но это же возможно только через определенное время, — удивилась Диана и задумчиво продолжила: — А может, у Виолетты Генриховны дома есть экземпляр завещания?
— Вы думаете? — с сомнением протянул Суржиков.
— Я вспомнила, как моя бабушка писала завещание и показывала мне, она хранит свой экземпляр дома.
— Тогда стоит наведаться в квартиру Вебер. Идемте, раз вы теперь наследница.
С утра в кинотеатре было много работы, и Диана договорилась встретиться со следователем в обеденный перерыв. К половине второго она подошла к дому Вебер. Суржиков уже ждал у подъезда.
Он открыл дверь и первым вошел в квартиру, Диана за ним. Суржиков уверенно направился к серванту и раскрыл дверцы.
— А почему вы думаете, что завещание именно там? — удивилась Диана.
— В прошлый раз, когда мы искали паспорт, я видел папку, в ней какие-то бумаги лежали.
Диана подошла к книжному шкафу.
— Я здесь посмотрю. — Открыв створки книжного шкафа, она с удивлением вместо книг обнаружила огромное количество нот. Диана взяла в руки одну пожелтевшую старинную партитуру и стала рассматривать, оглавление было на французском языке.
— Как интересно! — услышала она возглас Суржикова.
Диана оторвала взгляд от нот.
— Что-то нашли?
— Скорее потерял, — сердито буркнул следователь. — Здесь кто-то побывал, папка с бумагами пропала.
— Значит, придется идти к нотариусу? — растерянно протянула Диана.
— Боюсь, что да. У вас паспорт при себе?
— Да.
— Тогда идемте. А старушка-то права была, что к ней гости наведывались, надо слесаря попросить еще один замочек поставить.
На лестничной площадке они столкнулись с Вячеславом Кукушкиным. Суржиков невольно взглянул на наручные часы, было десять минут третьего.
Поздоровавшись, следователь усмехнулся:
— По вам можно часы проверять, гражданин Кукушкин.
— Это точно, — ответил Вячеслав с улыбкой. — Я пунктуальный.
— Как у вас здесь? Никто не беспокоил?
— Да нет, все спокойно, — слегка удивился Вячеслав и поспешил уйти, пока следователь закрывал дверь соседской квартиры.
Нотариус долго изучал паспорт Дианы, заставил ее написать заявление и предупредил, что наследство она получит не раньше, чем через шесть месяцев, а затем выдал копии завещания и приложения, заставив расписаться в нескольких журналах.
Получив документы, Суржиков внимательно стал их изучать.
В перечне имущества, которое следовало раздать, значились Ланская и Разумовская. Диана тоже с интересом прочитала завещание, но никаких упоминаний про «Реквием» Моцарта не увидела и даже расстроилась: неужели ажиотаж вокруг нот только слухи? Что же тогда ищут в квартире? Но чтобы не выдать своего волнения Суржикову, она произнесла:
— Сегодня же сообщу Элеоноре Разумовской, что она упомянута в завещании.
— Вы с ней общаетесь?
— Да, она меня даже в гости пригласила, — похвасталась Диана. — Вечером к ней поеду.
— Вы там поосторожнее, не нравится мне вся эта компания, — нахмурился следователь.
