-Ах, я забыл, ты еще так молода, и тебе так много предстоит узнать. Эмили, бренди — мужской напиток, который настоящие мужчины пьют, когда им будет угодно. Тебе нужно понимать, что женщины должны вести себя определенным образом — так, как диктует общество. Это потому, что вы — слабый пол, и должны быть защищены традицией и теми, кто умнее и практичнее. Что до меня? Я человек, который никогда не был рабом общественных условностей. - Он сделал еще один глоток из бокала и снова наполнил его, а затем продолжил. - И это подводит меня к моей точке зрения. Общественные условности диктуют нам провести, по крайней мере, шесть месяцев в трауре по твоей матери, и этот срок для нас почти завершился. Если кто-то спросит нас, я скажу в лицо Всемирной Колумбовской выставке и общественным условностям: идите вы к черту!
Я непонимающе уставилась на него.
Отец громко рассмеялся.
-Ты выглядишь в точности как твоя мать, когда я в первый раз ее поцеловал. Это было в первый вечер, когда мы встретились. Тогда я тоже пошел против общественных условностей!
- Прости, отец. Я не понимаю.
- С сегодняшнего дня я прекращаю наш траур. - Когда я тихо ахнула, он молча махнул рукой, словно стирая сажу с окна. - О-о, некоторые будут шокированы, но большинство поймет, что открытие Всемирной Колумбовской выставке является чрезвычайной ситуацией. Президент банка, управляющего средствами выставочного комитета должен вернуться в общество. Продолжить жить, как раньше. Отделиться от нашего сообщества и мира, который присоединился к нам, означает просто не придерживаться современного мышления. И Чикаго превратится в современный город! - Он постучал кулаком по столу. - Теперь ты понимаешь?
- Мне очень жаль, отец. Нет. Тебе придется объяснить мне ещё раз, - искренне сказала я.
Он, казалось, был доволен моим признанием.
-Ты, конечно, ничего не могла понять. Мне нужно так много тебе объяснить. - Он наклонился и неловко потрепал мои руки, сжавшиеся на моих коленях. Слишком долго его горячая, тяжелая рука сжимала мои, пока его взгляд прожигал меня. - К счастью, я готов тебе помочь. Знаешь, не все отцы станут это делать.
- Да, отец, - повторила я свой заученный ответ, и попыталась успокоить безумное биение моего сердца. - Могу я налить тебе еще бренди?
Он отпустил мою руку и кивнул.
-Да, конечно. Вот видишь, ты можешь учиться!
Я сосредоточилась на том, чтобы не пролить бренди, но мои руки дрожали, и хрустальный графин звякнул о край его бокала, из-за чего жидкость янтарного цвета чуть было не вылилась. Я быстро поставила бутылку на стол.
-Извини, отец. Я такая неловкая.
-Неважно! Уверенность приобретается с практикой. - Он сел на бархатный диван, потягивая свой напиток и изучая меня. - Я точно знаю, что тебе нужно. Я читал об этом только сегодня утром в " Трибюн». Кажется, растет количество случаев женской истерии, и совершенно очевидно, что ты страдаешь этой болезнью.
Прежде, чем я успела сформулировать свой протест, который бы не разозлил его, он встал и пошел, слегка покачиваясь, к маминому маленькому шведскому столику, стоявшему у стены, и налил из графина красного вина, которое я, как раз в то утро, тайком разбавила. Он принес хрустальный бокал и небрежно сунул его мне в руки, сказав:
- Пей. В статье, написанной известным доктором Вайнштейном, говорится, что один или два стакана в день, должны служить средством для женщин от «истерии».
Я хотела сказать ему, что я не была истеричкой, — что я была одинока, растеряна и напугана и, да, я сердилась! Вместо этого я сделала глоток вина, контролируя выражение своего лица, и спокойно кивнула, повторив, словно попугай свой ответ:
-Хорошо, отец.
- Видишь, так лучше. Больше никаких глупо дрожащих рук, - он сказал это так, словно совершил чудо исцеления.
Я пила разбавленное вино и, наблюдая за ним, самодовольно посмеивавшимся, представляла себе, как выплесну вино в его порозовевшее лицо и убегу из комнаты, из дома, и из жизни, к которой он пытался меня подтолкнуть.
Его следующие слова остановили мою разгулявшуюся фантазию.
- Через два дня, вечер в среду, ровно в восемь часов, станет сигналом о начале возрождения дома Вейлоров. Я уже разослал приглашения и получили подтверждения, что все будут присутствовать.
Я почувствовала, что моя голова сейчас взорвется.
- Присутствовать? Возрождение дома?
-Да, да, ты должна обратить особое внимание, Эмили. Это конечно, не полноценный ужин. Такого не будет до субботы. В среду мы начнем с близкого круга. Только несколько близких друзей-мужчин, заинтересованных в банке и инвестициях во Всемирную Колумбовскую выставку: Бернхэм, Элкотт, Олмстед, Пуллман и Симптон. Я пригласил на легкий ужин пять человек. Это отличный способ, чтобы плавно ввести тебя в твою новую роль в обществе, и, на самом деле, очень скромно по стандартам твоей матери.
-Через два дня? В эту среду? - Я старалась держаться спокойно.
- Конечно! Мы потратили слишком много времени, и уже оторвались от водоворота окружающих нас событий. Выставка откроется через две недели. Дом Вейлоров должен стать осью в центре колеса нового Чикаго!
