Апрельский вечер был таким же темным. И я почувствовала огромное облегчение среди скрывающих меня теней. В задней части дома свет вообще не горел, а луна еще не взошла, так что казалось, что тени полностью укрыли дорожки и приглашающе ласкали мои ноги. Спеша к своей иве, я представила, что тени собрались вокруг меня, полностью укрыв мое тело тьмой так, что никто, никогда и ни за что не смог бы меня обнаружить.
Следуя за музыкой фонтана, я подошла к своей иве, раздвинула ветви, и села на свою скамейку, подобрав под себя ноги и закрыв глаза, дыша равномерно и глубоко в поисках умиротворения, которое всегда здесь обретала.
Не помню, сколько я в действительности там находилась. Я старалась помнить о времени. Я знала, что должна покинуть свое безопасное место прежде, чем может вернуться отец, но я была глубоко опьянена ночью. Мне не хотелось с ней расставаться.
Щеколда боковой калитки в сад не была смазана, и ее протестующий звук заставил мою голову подняться, а тело задрожать.
Спустя мгновение на соседней дорожке хрустнула ветка, и я была уверена, что могу различить шарканье шагов по гравию.
Это не мог быть отец! Я напомнила себе, он не знает, что я прихожу в сад.
Или знает? Мои мысли отчаянно метнулись к разговорам субботним вечером — дамы делают комплименты моим цветочным композициям; сарказм миссис Элкотт по поводу моего отношения к саду.
Нет. О том, что я провожу время в саду, не упоминалось. Нет! Отец не мог этого знать. Знал только Артур. Он был единственным человеком, который…
- Эмили? Ты здесь? Пожалуйста, будь здесь.
Словно в ответ на мою мольбу, вслед за нежным голосом Артура Симптона, он сам развел ветви в стороны и шагнул под крону ивы.
- Артур! Да, я здесь! - Не дав себе времени подумать, я инстинктивно бросилась в его изумленные объятия, смеясь и плача одновременно.
- Боже мой, Эмили! Ты и в самом деле так больна, как говорит твой отец? - Артур отстранился от меня, с беспокойством меня разглядывая.
- Нет-нет-нет! О, Артур, я сейчас совершенно здорова! - Я не вернулась в его объятия, меня удержала его нерешительность. Я не должна выглядеть слишком отчаянной — слишком навязчивой. Поэтому я быстро вытерла лицо и пригладила волосы, снова радуясь скрывающей темноте. - Прости меня. Мне ужасно неловко. - Я отвернулась от него и поспешила обратно к безопасности своей скамейки.
- Не думай об этом. Мы оба были удивлены. Тут нечего прощать, - заверил он меня своим спокойным, добрым голосом.
- Благодарю тебя, Артур. Не присядешь рядом со мной на минутку, не расскажешь как оказался здесь? Я так рада!
Я была не в состоянии остановиться и перестать говорить.
- От мысли, что не смогу навестить тебя и твою семью, я была так расстроена.
Артур сел рядом со мной.
- В этот самый момент твой отец, покуривая сигары и обмениваясь банковскими историями, потягивает бренди вместе с моим отцом. Я пришел сюда, потому что беспокоюсь о тебе. Мы с матерью ужасно волновались с того самого момента, как твой отец сказал, что ты слишком нездорова для того, чтобы уделять внимание светским визитам в течение всей этой недели. На самом деле, это была идея матери, чтобы сегодня вечером я выскользнул из дома и проверил как ты.
- Ты рассказал ей про сад? - От страха мой голос стал резким и холодным.
Было достаточно света для того, чтобы я увидела, как он нахмурился.
- Нет, конечно, нет. Я не предам твое доверие, Эмили. Мама всего лишь предложила, чтобы я проведал о тебе. И если бы ты действительно не могла принимать посетителей, я бы должен был оставить записку с соболезнованиями твоей горничной. Именно это я и сделал.
- Ты разговаривал с Мери?
- Нет, думаю, к двери подошел камердинер твоего отца.
- Да, Карсон. Что он сказал? - нетерпеливо кивнула я.
- Я попросил сообщить тебе о моем приходе. Он ответил, что ты нездорова. Я сказал, что мы с моими родителями были очень огорчены узнать об этом и попросил чтобы он завтра передал тебе наши сожаления по этому поводу, - он сделал паузу и его бровь изогнулась вверх, придавая ему выражение, которое уже давно было любимо мной. - Затем он провел меня до самого крыльца и стоял, наблюдая как я уезжаю на велосипеде вниз по улице. Когда я был окончательно уверен, что он больше не смотрит, я развернулся обратно и, как уже делал это раньше, вошел через калитку, надеясь, что смогу найти тебя здесь.
- И ты нашел! Артур, ты такой умный! - Я положила руку на его и сжала ее. Он улыбнулся и сжал мою руку в ответ. Понимая, что я не должна предлагать ему слишком много и слишком скоро, я медленно отпустила ее.
- Значит, ты выздоровела? Ты в порядке?
Я глубоко вдохнула. Я знала, что должна действовать осторожно. Мое будущее, моя безопасность, мое спасение зависели от него.
- О, Артур, мне так тяжело говорить тебе об этом. С-словно я предаю отца, признавая правду.
- Ты? Предаешь? С трудом могу это представить.
-Но я боюсь, что если скажу правду, это прозвучит, как будто предаю, - тихо сказала я.
