Тень должна была принять свет, но стала тьмой. Хотела стать магом стихий, но она — некромант. Могущественный Архимаг-убийца — ее предок, и Тень должна его воскресить. Так повернулась судьба — история повторяется. Но так ли проста эта история? Какие тайны ждут на пути? Ведь это только начало…
Тусклое заходящее солнце с трудом пробивалось сквозь разрывы облаков. Лес уже был погружен в сумерки. Он подступал к горам почти вплотную, оставив лишь небольшое плато с границей из нескольких старых валунов.
Их было двое. Один, изранен и изможден, стоял на коленях и тяжело дышал. Но взгляд его, направленный на возвышавшуюся рядом фигуру, был полон ненависти. Той жгучей всепоглощающей ненависти, которая, стань хоть на миг способной убивать, уничтожила бы и плато, и лес, и горы.
Тот, кто находился рядом, напротив, был доволен. Все в нем излучало превосходство и уверенность в своих силах.
— Подумай, скольких ты уже убил в попытках добраться до меня? — произнес он. — И все напрасно. Неужели ты не видишь, что полон той силы, которой отказываешься служить? Прими ее, и я оставлю тебе жизнь. Прими то, от чего отказался!
— Никогда! — Руки человека непроизвольно сжались, изумруд на пальце зло сверкнул. — Морана все отняла у меня! И я сделаю то же с ней!
Лицо второго при этих словах исказила ярость. Его меч неуловимо быстро скользнул к груди врага.
— Тебе не победить, — прорычал вампир. — Твоих сил не хватит, чтобы убить меня.
Улыбка заиграла на лице, казалось бы, поверженного некроманта.
— Я и не собирался убивать тебя, — прошептал тот и бросился на меч, завершая собственный кровавый ритуал.
В глазах вампира появилось запоздалое понимание.
— Нет! — он отшатнулся. — Морана!
Взвыл, появляясь, призрак. Он протягивал к своему детищу тонкие полупрозрачные руки, но было поздно.
— Ты… — застывающий взгляд вампира. — Ты умер… а я вернус-с-сь…
Оставив прощальный пламенеющий росчерк, солнце скрылось.
Летнее солнце пробивалось сквозь верхушки деревьев и припекало голову. Я шла в один из старейших городов Вельского королевства — Леорию. Дорога была не ахти: вся в колдобинах, к тому же, размытая ночным дождем, из-за чего замедляла передвижение. Я была в пути уже три дня, устала и рассчитывала попасть в Леорию сегодня засветло, но войти в город вымазанной в дорожной грязи не хотелось. В конце концов, еще пара дней в запасе есть, прежде чем закончится прием в Академию.
Леорская Академия Магов по праву считалась лучшей. Бабушка всегда мечтала, что когда я буду достаточно подготовлена, то смогу поступить туда. Бабушка… она была хорошей знахаркой и меня готовила к такой же жизни, обучая всему, что знала сама. В то время как сверстницы играли в куклы, а, повзрослев, высматривали женихов, я помогала делать отвары или лечить очередного бедолагу, подцепившего частую в наших краях болотную лихорадку. Бывало, и просто по нескольку дней пропадала в лесу на границе болот, выискивая необходимые травы. И другой судьбы для себя я уже не видела.
Но в одно солнечное весеннее утро все закончилось. Меня не было два дня, а когда я вернулась, то увидела, что бабушка лежит на пороге. Подбежав к ней, я попыталась нащупать пульс на холодной руке, и только потом заметила застывший взгляд. Отказываясь принимать неизбежное, я со всех ног бросилась в поселок. Мы жили на окраине, но, казалось, я добежала до нужного дома почти мгновенно. Потом сквозь слезы сбивчиво объясняла озадаченному старосте, что с бабушкой «что-то не так»…
И только когда охающие соседи столпились вокруг тела, пришло понимание — бабушки больше нет. От чего она умерла, сказать никто не мог. Лекарей кроме нее в поселке не было, а гадать никто не собирался. «На вид — все в порядке, значит, своей смертью», — решили советом.
Похороны я помню смутно. Помню влажные от болотной близости комья глины, грубые, наскоро сколоченные доски гроба и желтые ирисы на свежей могиле. Холодное тоскливое кладбище выпило все эмоции, все чувства, оставив только усталость и саднящую где-то глубоко в душе боль.
Как во сне прожила я два месяца во внезапно опустевшем доме, слишком тяжело воспринималась потеря единственного близкого человека. А когда пришло время ежегодного набора в Академию, собралась в дорогу.
И вот теперь, после нескольких дней пути, все произошедшее стало потихоньку забываться, стираться из памяти. Впервые за это время мне стало легче, казалось, я задержалась на сборах трав или просто вижу странный сон. Представляя себя в нем, я рисовала в голове яркие картины: величественные замки, рыцари в сверкающих доспехах, которые стремятся совершить очередные подвиги… фантазия так меня увлекла, что я напрочь потеряла всякую осторожность, и на приближающийся шум со стороны леса не обращала внимания. В реальность меня вернул резкий свист, настолько неожиданный, что я вздрогнула и замерла.
— А ну стой! — раздался выкрик позади, и я испуганно обернулась.
На дорогу вышли шестеро здоровых мужиков с тесаками и дубинками.
