– Спасибо Франческо. Ты спас не только мою жизнь… Выполню любое твое желание, что в моих силах.
Но Франческо, кажется, не слышит этих слов. Он даже голову не повернул, так ему важны слова священника.
– Вечером я вас высажу в Милете[139].
– Почему в Милете, сын мой?
– Такой был уговор с человеком из пещер.
Отец Матвей хотел еще что-то сказать, или спросить у капитана с бычьей головой, но только грустно покачал головой.
Вопрос задал Гудо:
– А это далеко от Константинополя?
Капитан кивнул головой и широко развел руками.
– Да, сын мой, – вместо капитана ответил отец Матвей. – Это побережье Азии и от него до великого города святого Константина двадцать дней пути. Опасного пути, ибо уже вся Малая Азия принадлежит туркам. Всякого христианина на дорогах турки считают бродягами. Таких они приписывают к селениям и велят возделывать землю.
– А морем?
– Морем можно доплыть до Константинополя за десять дней. В это время года ветер попутный большую часть дня. Да еще если налечь на весла. Только вот пираты…
– В бурное море они редко выходят, – вставил свое слово капитан.
– Значит нужно плыть морем. Я хочу с тобой говорить, капитан.
Не дожидаясь ответа, Гудо пошел вдоль кромки воды, что этим утром спокойно накатывала на галечный берег. Пожав плечами, за ним неспешно отправился и капитан.
– Куда они? – спросил подошедший Весельчак, с тревогой всматриваясь в широченные спины мужчин.
– Я думаю, Гудо решил уговорить капитана, чтобы он доставил его поближе к Константинополю. Во всяком случае, на христианский берег. На европейский, – ответил священник.
– А куда это чудовище-капитан желает нас доставит?
– Философ велел ему высадить нас на сарацинское побережье.
– Проклятый Философ. Если Господу будет угодно, чтобы я его еще раз встретил…
– Господу не угодно пролитие человеческой крови.
– То-то я смотрю, что год от года ее льется все больше и больше. Что-то быстро они договорились. Палач умеет убеждать.
– Не называй его палачом, сын мой.
Весельчак неопределенно махнул рукой и крикнул приближающимся гигантам:
– Решили нас в рабство продать? Или вы все же христиане?
Гудо исподлобья хмуро посмотрел на криво улыбающегося вора. А еще более неприятный взгляд капитана и вовсе заставил его отступить за спину священника.
– Каждый из вас свободен и может отправляться, как кому желаемо и куда желаемо. Я плыву на этом корабле до византийских земель. А дальше мой путь в Константинополь. Мне думается, вам спокойнее будет на христианских землях. Если так, то все мы гребцы, и Никос наш капитан.
– А кто такой Никос? – спросил только что подошедший Ральф и пожал плечами. – А я думал, что его имя Минотавр.
– Я капитан Никос. Мои приказы – закон. А если что… – человек с бычьей головой протянул вперед два огромнейших кулака.
– Капитан, так капитан, – решил присоединившийся Франческо – Мне бы добраться до Галаты[140], а там я разыщу друзей отца.
– Я должен рассказать патриарху Константинопольскому о бедственном положении нашей церкви на островах. А грести… Мне не привыкать. До того, как принять священный сан я был моряком.
– Принимайте и нас с Ральфом в команду. Все же ближе к родным землям.
– Плата за доставку на христианские земли – ваш труд. А вино и продукты лучше купить на острове Лесбос. Так сказал капитан Никос, – сказал Гудо и с уважением посмотрел на гиганта моряка.
– Купить? – усмехнулся Весельчак. – Мы что, ограбим первое встреченное судно?
– Не грабить и не воровать. А голодать не придется. Нужно добраться до Константинополя скорее галеры герцога. Если так случиться, то получите на прощание еще и по два дуката. А теперь в путь. Благословите наш путь, святой отец.
Гудо стал на колени. Рядом с ним опустились его спутники и поспешившие к благословению моряки Никоса.
– А это что за городишко? – всматриваясь в низкие каменные домишки, над которыми возвышалась почерневшая от времени крепость, с интересом спросил Весельчак.
– Это Цимпе! – радостно сообщил отец Матвей. – Последний городок на Галлиполийском полуострове. Вернее крепость. А домики, прижавшиеся к ней с моря – для сборщиков морской подати и портового люда. А те, что повыше слева – купеческий квартал. Там много складов. Цимпе – важная крепость. Мимо нее без подати не проплывешь в Пропонтиду[141]. Через четыре дня мы будем в городе святого Константина.
– Скорее бы. А то этот Галлиполийский полуостров не пришелся мне по душе, – криво усмехнулся Ральф.
Соглашаясь с ним, Гудо и его спутники кивнули головами. Слишком памятен для них был случай в Галлиполи, что произошел несколько дней назад.
Не приветлив, ох, не приветлив оказался город Галлиполи, в порту которого капитан Никос высадил гостей своего суденышка, и они же добровольные гребцы, что до седьмого пота стремились к византийским берегам.
