Эллен не смогла сдержать улыбки – репутацию Валери как известной любительницы поспать вполне можно было считать одной из достопримечательностей их города. Сама Валери утверждала, что развестись с мужем ее заставила его привычка требовать от нее завтрак в девять утра – что, по ее мнению, было самой отвратительной формой насилия. Сегодняшний ранний подъем, однако, внешне никак на ней не сказался – выглядела Валери всегда так, будто только что вышла от парикмахера.
– Но ведь ты же могла и не срываться в такую рань, – сконфуженно улыбнулась Эллен.
– Как же! – развела руками Валери. – Посмела бы я только сегодня проспать – разговоров нашим кумушкам хватило бы года на два. А Марти что, еще не приехала?
– Не знаю, приедет ли вообще. Еще действительно очень рано.
– Ну да! – не унималась Валери. – До полудня всего ничего осталось. – Шагнув к Маршу, она быстро поцеловала его. – Привет! Все в порядке?
– С Алексом нам даже увидеться не позволили, – хмуро сообщил Марш, не делая ни малейших попыток скрыть охватившее его раздражение. Валери понимающе кивнула.
– Я всегда говорила: этот Раймонд Торрес – тот еще тип. Гений – это понятно. Но общаться с ним – не приведи Господи.
– Если он спасет Алекса – мне совершенно все равно, кто он и что он.
– Да это понятно, дорогая моя, – Валери Бенсон энергично кивнула. – Нам всем, в общем-то, наплевать на это. И потом, за два-то десятка лет и он мог перемениться – кто может знать? А вообще – было бы у меня хоть немного мозгов, я бы точно его окрутила! Эта контора ведь вся его, так?
– Вэл, – взмолилась Эллен, – уймись немного, пожалуйста. Я понимаю, тебе хочется нас отвлечь – но ничего, мы держимся...
Улыбка мгновенно исчезла с лица Валери. Опустившись на стул, она вытащила из сумочки платок и промокнула покрасневшие веки.
– Прости, Эллен. Это не вас я хочу отвлечь – и как сама подумаю, что с Алексом вдруг что-то случится... Ох, прости еще раз, родная моя. Сама не знаю, что я несу. Я сбегаю, принесу что-нибудь? Кофе, колу?
Эллен покачала головой.
– Лучше просто посиди со мной, Вэл. Слава Богу, вы все будете здесь – и ты, и Марти Льюис, и Кэрол.
Это сейчас самое главное. – Она благодарно улыбнулась подруге сквозь подступившие слезы.
Так начался самый долгий в ее жизни день.
Когда примерно в двадцать два тридцать пять дверь в библиотеку в очередной раз распахнулась, ни Марш, ни Эллен не обратили на это особого внимания. Весь день в эту дверь входили и выходили люди. Но сейчас, ночью, с ними остались лишь самые близкие – чета Кокрэнов, Марти Льюис, Валери Бенсон. Синтия Эванс так и не приехала.
Постепенно, однако, до сознания Эллен стало доходить, что некто, вошедший в дверь, стоит перед ней и что-то говорит ей. Она сосредоточилась и увидела незнакомую молодую женщину в белом халате.
– Миссис Лонсдейл? – вновь обратилась к ней женщина и представилась: – Дежурная сестра Сьюзан Паркер. Доктор Торрес приглашает вас и вашего супруга к себе в кабинет.
Эллен быстро оглянулась на Марша – но тот уже встал, протягивая ей руку. Внезапно страшная слабость заставила ее схватиться за край стола. Как же так... Ведь они говорили – это кончится никак не раньше полуночи... Если только... Мысль о том, что ее сын, может быть, уже умер, она просто вырвала из сознания. Глубоко вдохнув, она спросила:
– Уже... все? – каким странным показался ей звук собственного голоса! – Доктор... закончил?
А потом – как-то сразу – кабинет Торреса и пронзительный взгляд его темных глаз, и он сам, шагнувший к ней из-за письменного стола с протянутой смуглой рукой.
– Здравствуй, Эллен, – тихий голос, почти не изменившийся...
Первая и довольно странная в этой ситуации мысль промелькнула в голове Эллен – а он, оказывается, гораздо красивее, чем даже запомнилось ей. Робко взяв его руку, она на секунду сжала ее, затем, не отпуская, заглянула в глубину темных зрачков.
– Алекс, – прошептала она. – Он... что с ним?
– Он жив, – голос Торреса впервые утратил бесстрастную интонацию, теперь в нем слышались усталость и напряжение. – Он в палате, дышит без респиратора. Температура нормальная, пульс ровный.
Ноги Эллен подкосились, Марш, успев подхватить ее, усадил в кресло возле письменного стола.
– Он очнулся? – Она поняла, что слышит голос мужа. Она открыла глаза... лишь затем, чтобы увидеть, как Торрес в знак отрицания качает головой.
Эллен почувствовала, что ей не хватает воздуха.
– Но оснований для беспокойства нет, – ага, это снова Торрес. – По нашим расчетам, он должен прийти в сознание не позднее завтрашнего утра.
– То есть уверенности в том, что операция прошла успешно... – Она с трудом узнала голос Марша, словно он говорил в жестяную трубу...
...Опять Торрес – качает головой и, уже никого не стесняясь, трет красные от усталости глаза.
