– Они... правда думают, что Кэйт убила миссис Бенсон? – наконец спросила она слабым голосом. – Но это же чистое безумие, папа...
– Знаю, дорогая моя, – подойдя к дочери, Джим обнял ее за плечи. – Невозможно в это поверить, но, по-моему, именно так они и думают. Но если ты не хочешь с ними разговаривать, то вовсе не обязана делать это.
– Нет, – Лайза упрямо мотнула головой. – Я выйду и отвечу на их вопросы. И скажу им, что их так называемая версия – кретинизм чистейшей воды. Ведь правда?
Прежде чем Джим успел что-либо сказать, Лайза уже вышла в гостиную. Полицейские встали, но даже не успели поздороваться с ней – Лайза накинулась на них прямо с порога.
– Кэйт и Боб не убивали никого! – выпалила она, гневно сверкнув глазами. – А если вы собираетесь убеждать меня, что в их поведении минувшим вечером было что-то необычное, так я вам скажу – не было ничего такого. Вели они себя, как всегда, только Кэйт была задумчивей, что ли...
– Никто не обвиняет их ни в чем, Лайза, – удалось наконец вставить слово Финнерти. – Мы просто пытаемся восстановить картину случившегося, и выяснить, могли ли твои друзья иметь какое-то отношение к этому, вот и все.
– Не могли, – отрезала Лайза. – И я знаю, почему вы задаете такие вопросы. Это из-за прошлогоднего случая в Мэрине, верно ведь?
Сглотнув, Финнерти кивнул.
– Но те же, в Мэрине, были наркоманами! Они кололись все время и еще пили... а Боб и Кэйт никогда ничего такого не делали!
– Успокойся, дорогая, – присев на диван рядом с дочерью, Джим Кокрэн снова обнял Лайзу за плечи. – Полицейские по долгу службы всего лишь хотят задать тебе несколько вопросов. Если ты не хочешь им отвечать – это твое законное право, но не мешай им, пожалуйста, исполнять их обязанности.
Лайза резко обернулась к нему, и Джим увидел в ее глазах слезы.
– Но, папа, это же просто... просто кошмар! Как они могут думать, что Боб или Кэйт способны на такое, скажи, пожалуйста?
– Сам не знаю, – признался Джим. – Да и наши... гости тоже, я думаю. Ну а теперь ты, может быть, все же поговоришь с ними?
Поколебавшись, Лайза кивнула, вытирая глаза отцовским платком.
– Извините, – всхлипнула она, постепенно успокаиваясь. – Просто ничего необычного вчера вечером не происходило.
– Отлично, – кивнув, Финнерти вынул из кармана блокнот. – Вполне можем начать и с этого.
Медленно и подробно Лайза пересказывала полицейским события минувшего вечера. В кафе она приехала одна, но там уже было довольно много знакомых. Потом приехали Боб и Кэйт, они сели за отдельный столик, взяли колу и разговаривали... да нет, особенно ни о чем. Потом к ним присоединился ненадолго Алекс Лонсдейл... а потом они ушли. Вот и все.
– А ничего странного в поведении Кэйт или Боба ты не заметила? Не были они взволнованны или встревожены чем-то?
Глаза Лайзы сузились.
– Если вы думаете, что они вели себя так, будто только что убили кого-то, то я вам отвечу – ничего такого не было. Перед тем как уехать, Кэйт даже хотела позвонить миссис Бенсон и сказать ей, что они, мол, с Бобом "У Джека" и уже собираются домой. – Увидев, что полицейские переглянулись, она поспешно продолжила: – И делать из этого какие-то выводы тоже вряд ли стоит. Она и раньше всегда звонила матери, когда задерживалась в школе. Говорила, что мать и так переживает из-за отца – он ведь у нее пьяница, не хватало, мол, еще, чтобы она из-за нее переживала.
Захлопнув блокнот, Финнерти встал со стула.
– Ну что ж. Думаю, что этого нам достаточно. Если больше ничего не вспомнишь – я имею в виду, ничего необычного или странного...
Финнерти и Джексон снова переглянулись, увидев, что Лайза явно колеблется.
– Все же есть что-то? – спросил с беспокойством Джим.
– Ну... я не знаю... – неуверенно начала Лайза.
– Тогда лучше рассказать нам об этом, – заметил Финнерти, снова открывая блокнот.
– Но к Бобу и Кэйт это не имеет отношения, – возразила Лайза.
– А к кому же? Ты вспомнила о ком-то еще, ведь так?
Лайза напряженно кивнула.
– Да... об Алексе Лонсдейле.
– Об Алексе? – удивился Джим. – А при чем здесь он? Ох, простите, джентльмены... Лайза, может быть, ты расскажешь об этом гостям?
– Да, в общем-то, ничего особенного, – досадливо поморщилась Лайза. – Он вообще очень странный с тех пор, как ему сделали операцию, но вчера вечером ему вроде стало лучше. По крайней мере, мне показалось так. Он впервые шутил, улыбался шуткам и был почти... ну, почти как раньше, вы понимаете? – Она замолчала, и после долгой паузы Финнерти наконец спросил ее, что же, собственно, она хотела сообщить им.
– Сама не знаю, – призналась Лайза. – Просто...
Боб начал поддразнивать Алекса, а тот не покраснел, как всегда...
– И все? – саркастически вопросил Финнерти. – Проблема в том, что он не покраснел, как обычно?
Лайза кивнула.
– Понимаете, Алекс легко краснел. В школе многие говорили разные... глупости только для того, чтобы увидеть, как он краснеет. А вчера Боб что-то там такое сказал... а Алекс в ответ только лишь улыбался.
