— Чушь это все, — возразил Сапожник. Ему в этот момент подумалось, что Портной, пришлый на самом деле человек, здесь самый толковый и надо бы его двигать, убирая этого визгливого Королевича. — Пока мы здесь играем в тайное общество, вся операция валится, и годы исследований могут пойти коту под хвост. А ведь мы вложили столько и сил средств!
— Кто к нам влез, кто-то из масонов? — предположил Царевич.
— Может, и из масонов, хотя они тоже чересчур занеслись и настоящие дела перестали их интересовать. Масоны сейчас — это игрушка для богатых, а не по-настоящему влиятельная организация. «Полярная звезда» или «Красный дракон» — вот эти две хоть и относительно молодые организации, но набирают обороты. Они работают и работают в поте лица. Если выкрадут наши сведения о «Драгоценности», все, мы потеряем шанс стать действительно конкурентоспособными, — заявил Сапожник. — Сейчас мы для них никто, так, сборище богачей, играющих во власть. Для того, чтоб нам встать с ними на один уровень, нам нужен козырь в рукаве, желательно, сильный и работающий. Такой, чтоб не оставил ни у кого сомнений: появилась новая сила, которая будет править этим миром и заставит считаться с собой. Ваши дурацкие маски, кресла и мониторы — все это мишура. Когда я пришел к вам тридцать лет назад с идеей, то надеялся, что мы сможем влиять на мировые процессы и хоть как-то установить баланс сил добра и зла. В первую очередь я надеялся, что мы будем добром, а мы просто богатые лопухи, которые тешат свое самолюбие, представляя себя всесильной организацией. Я скажу вам одно, — он опять пропустил крепкое матерное слово. — Если эта операция провалится, я уйду из вашего балагана и выведу весь свой капитал. Я слишком стар, чтоб играть, мне хочется сделать что-то для этого мира.
— Ну, что ж, значит, будем искать нашу
— Не надо, — резко прервал его Сапожник, — я сам все сделаю, Портной уже почти нашел ее, дальше вступаю я.
В зал внесли высокие бокалы.
— За успех, — объявил тост Царевич, подняв свой.
В тишине зала послышался звук падающего тела. Это Сапожник, едва отпив из своего бокала, рухнул навзничь. Человек занесший поднос бокалами подошел к лежащему на полу телу, прощупал пульс и очень спокойно произнес:
— У Сапожника сердечный приступ, возраст, так бывает.
После данного вердикта все внимание устремилось на фигуру, сидевшую на самом большом троне, словно бы именно этот человек должен был подтвердить сказанное.
