И сын художника мистер Роджер Лайонс выкупил портрет, написанный рукой его отца. И попросил своего сообщника повесить портрет на месте портрета женщины. Вот это и напугало миледи Баскервиль-Воган. Она-то была уверенна, что портрет давно уничтожен! Она не знала о копии! Но копия имелась у мистера Лайонса!
– А кто был его помощником, мистер Мартин? – спросила старая леди.
– Ваш слуга Джон Ву, – ответил Джеральд. – Это он брал деньги от Лайонса за мелкие услуги. Но когда мистер Ву понял, что Лайонс замешан в более крупных делах и за всеми смертями стоит он, то потребовал от него больше за молчание. И, в конце концов, Лайонс его убрал. Мистер Ву умер от яда.
Лайонс засмеялся:
– Но с таким же успехом можно кого угодно из здесь присутствующих сделать убийцей. Детективы иногда говорят – ищи того кому преступление выгодно. А в чем моя выгода?
– Ваша выгода, Лайонс? – Гуд взялся ответить на вопрос. – Вы завистник. Ваш дед Френкленд хоть и растратил свое состояние на судебные процессы, но он их часто выигрывал и потому получал удовлетворение от того, что мог любого поставить на место, благодаря знанию законов. Вы проговорились Мартину что считаете, себя сыном Степлтона, а, следовательно, Баскервилем.
– Пусть так! – согласился Лайонс. – Моя мать говорила мне, что мой отец мистер Степлтон!
– Вот вам и повод! Степлтон обещал Лауре Лайонс жениться на ней и сделать её леди. Вот миссис Лаура и была так неосторожна, что решилась родить от него. Но как оказалось, Степлтон только использовал миссис Лайонс. И вы решили довести до конца его дело. То есть убить сэра Генри, миледи Баскервиль-Воган и самого Степлтона. Вот для чего вы и возродили легенду о собаке. Вот для чего вы приобрели портрет Гуго, и для чего состряпали себе имидж сумасшедшего искателя сокровищ.
– Вы захотели переиграть самого мистера Мартина и меня, одного из лучших инспекторов Скотланд-Ярда.
– Ерунда! – вскричал Лайонс.
Детектив продолжил:
– Но у вас ничего не получилось! Вот свидетельство, подписанное уважаемыми людьми. Они описали того, кто купил портрет Гуго. И это были вы! По фото вас опознали!
– Я могу признать, что купил портрет! – закричал Лайонс. – Я могу признать, что печатная машинка «Смит-Премьер», которую вы уже нашли, принадлежит мне! Пусть я писал вам письма. Вернее, по моей просьбе это делал Джон Ву. И что с того? Я не признаю себя виновным в убийствах! Не признаю.
– Он прав, мистер Гуд! – высказался Джеймс Воган. – Любой адвокат разрушит вашу версию. Доказательной базы у вас мало. Все улики косвенные и получается, что мистер Лайонс мог все это совершить, но мог и не совершать. Пистолет важная улика и покупка картины также, но это требует дополнительного расследования, сэр. Нужно доказать, что именно мистер Лайонс украл пистолет у вас, а не нашел его, как он утверждает. А есть ли свидетели того, как он этот пистолет похищал?
– Таких свидетелей нет, – ответил Бакенбери.
– Но тогда может, есть доказательства того, что пистолет мог взять только мистер Лайонс? Однако он в это время лежал на кровати в своей комнате и как вы сами сказали, пистолет взяла мисс Найтли. Но как доказать, что она это сделала по просьбе Лайонса? Ведь мисс Найтли мертва. И если её отравил мистер Лайонс, то где яд, который должен быть у него. Изъятый у подозреваемого яд может служить доказательством вашей версии. Но яд нашли не у него. Теперь что касается портрета, – продолжил Джеймс. – Что с того, что мистер Лайонс его купил? Это не доказательство того, что он убийца.
– Но не стоит отчаиваться, старший инспектор, – высказался баронет. – В повести доктора Конан Дойла, которую я перечитал совсем недавно, сообщалось, что ни у Шерлока Холмса, ни у доктора Уотсона не было железных улик против Степлтона. Но они поймали его на месте преступления.
– А почему вы не сделали подобного, мистер полицейский? – нагло спросил Лайонс у Гуда. – Так что скоро вам придется снять с меня наручники. И я сам могу подать на вас в суд. На вас и на мистера Джеральда Мартина.
***
14 июня, 1939 года, Девоншир. Баскервиль-холл. Большая гостиная.
Смерть убийцы.
У Бакенбери и Джеральда был еще один козырь в рукаве. Хотя им приходилось рассчитывать в основном на то, что у убийцы сдадут нервы. Но попробовать стоило.
Мартин взял со стола колокольчик и позвонил. Роджер Лайонс встревожился. Что еще могли задумать эти детективы? Они сумели раскрыть все его карты, хоть и не собрали достаточно доказательств для суда. Но вдруг у них есть еще что-нибудь?
Двери отворились и в гостиную вошли адвокат мистер Стивенсон и молодая женщина, лицо которой было скрыто вуалью.
Все посмотрели на эту пару.
– Мистер Стивенсон, представьте нам вашу спутницу, – попросил Джеральд.
– Перед вами леди Сесилия Баскервиль-Воган, господа! – представил женщину Стивенсон.
Лайонс вскочил со своего места и закричал:
– Не может быть! Она умерла! Умерла!
