Разрушительное проклятие. Разбитая душа. Бесстрашная девушка. Найдя сестру, склонившуюся над телами мертвых родителей, Нолан сдает ее. Чтобы справиться с сокрушительной потерей, он стремится забыть о печалях в веселье. Но попытка убежать от себя создает еще больше проблем: он стал последним, кто видел живыми двух девушек, которых нашли утопленными. Не выдержав обвинений города, Нолан бежит из дома. Пять лет спустя он вынужден вернуться в город, в котором его называют Синей Бородой и принять титул графа. Его все приветствуют, но совсем не радостно, друзья относятся к нему с подозрением, и самое худшее еще впереди… Джоли знает, что слуги не должны общаться с дворянством, но есть что-то в Нолане Синей Бороде, что делает невозможным держаться от него вдали, даже если близость к нему ставит под угрозу все, ради чего она так много работала. В то время как Нолан отчаянно пытается восстановить свою репутацию с помощью Джоли, разрушительное проклятие заставляет женщин вокруг него падать замертво, одну за другой. Смогут ли Нолан и Джоли разрушить проклятие, или они умрут, пытаясь? Проклятие Синей Бороды — вторая книга в серии «Проклятые сказки». Каждую книгу можно читать как самостоятельное произведение. Однако для наибольшего удовольствия романы следует читать по порядку.
Оригинальное название: The Bluebeard Curse
Автор: Марго Риркерк / Margo Ryerkerk
Серии: Cursed Fairy Tale #2 / Проклятая Сказка #2
Перевод: cd_lu, maryiv1205, Jasmine
Редактор: Евгения Волкова (главы 1–4, 31–36),
maryiv1205 (главы 5-30)
Перед тем, как уйти с кухни, я проверила предметы на подносе в последний раз — свежезаваренный кофе со сливками и сахаром, свежий багет, прямо из печи, с несколькими сырами и острым мясом, а так же одна роза, срезанная в саду, поставленная в длинную хрустальную вазу. Всем удовлетворенная, я толкнула дверь плечом и направилась по коридору, который вел в библиотеку и кабинет, где Грег, граф Хайнберг, завтракал каждое утро.
— Входите, — отозвался он через секунду после того, как я постучала в дверь.
— Доброе утро, Грег. — После нескольких лет работы на графа и по его настоянию я звала его по имени. Я начала это делать несколько месяцев назад. Сделав реверанс, поставила поднос напротив него. — Что-то еще я могу для вас сделать? — всегда спрашивала я, хотя и знала, что единственная вещь, которую желал вдовец средних лет, была утренняя газета, которую подбирала каждое утро сразу же, как вставала, и клала в библиотеке за полчаса до того, как приносила завтрак.
— Нет. Это все. Спасибо, Джоли.
Взгляд глубоко посаженных глаз Грега встретился с моим. Неизменная печаль отразилась в них, и мое горло сжалось. Я не могла представить, каково было потерять жену из-за туберкулеза, а через несколько лет и брата, умершего насильственной смертью. Мне так повезло, что моя семья еще была жива, хотя мы и не виделись три года. Это не только из-за долгой дороги из Гамбурга в Фрейбург, но и из-за настойчивых заявлений матери о том, что проходить через Черный Лес небезопасно. Считалось, что злая ведьма сделала его своей территорией. Со временем эти истории стали не более, чем слухами. Тем не менее последние несколько лет, после статьи Вагнера в 1848 «Ведьмы среди нас» некоторые люди во Фрейбурге утверждали, что видели ведьму, описывая ее, как светловолосую красавицу в малиновом плаще.
Я вернулась в действительность и оглядела комнату. Она не нуждалась в уборке, поэтому я собралась уходить, но граф Хайнберг остановил меня.
Он указал на кресло напротив себя.
— Сядь, Джоли.
Я послушно села, утонув в пурпурном бархате. Волнение нарастало во мне. Я не могла вспомнить ни о каком инциденте или оплошности, и все же задавалась вопросом, так ли это. Может, я где-то напортачила, и меня собирались уволить? Что я буду делать, если потеряю должность? Я не могла вернуться домой. Даже, если бы решилась на долгую дорогу через Черный Лес, у моих родителей не было бы возможности прокормить еще один рот. Придется найти другое место работы в Гамбурге. Хотя город и был огромен, я боялась, что не смогу найти такое же хорошее место, как в усадьбе Хайнбергов. Так же мне придется начать все заново. Без нареканий выполнять свои обязанности, чтобы иметь возможность играть на фортепиано. Мысль о том, что я не смогу перебирать пальцами по черно-белым клавишам на протяжении нескольких месяцев, стала истинной пыткой.
Вступительная речь Грега не успокоила:
— Надвигаются перемены. Пришло время оставить заботы о поместье.
Я удивилась, пытаясь понять, что это значит.
— Мой племянник Нолан возвращается завтра.
Я тяжело сглотнула. Часть историй Хайнбергеров, которые слышала, всплыли в моей голове. Пять лет назад трагедия поразила их. Лорд и леди Хайнберг были убиты. И будто бы это не было достаточно ужасно, так же ходили слухи, что преступление совершила их тринадцатилетняя дочь. Девушку сослали на Змеиный Остров, место для преступников, некоторые из которых, считалось, обладают черной магией, и Грег приехал в поместье поддержать своего восемнадцатилетнего племянника.
— Нолан будет отвечать за поместье, как и должен, — Грег вырвал меня из моих мыслей.
— Он? — слабо пискнула я, пытаясь не паниковать. Я не совсем была рада переменам. Рутина и предсказуемость подарили мне покой, а возвращение Нолана означало противоположность этому.
Вдобавок к моей неуверенности было то, что я не встречала его ни разу за три года работы. Вскоре после ареста сестры, он решил отправиться в путешествие и работать над свои торговым делом, больше не возвращаясь домой даже на праздники. Конечно, скорее всего, он был занят. Так же я ожидала, что он погрузился в работу, лишь бы избежать дел в поместье. Кто мог винить его за это? Родители умерли здесь, а сестру утащили в наручниках у него на глазах.
— Я полностью доверяю своему племяннику. Пришло время вступить в обязанности и привилегии, положенные ему с рождения, — Грег Хайнберг наклонил голову, задумчиво глядя на меня. — Ты чудесный работник, Джоли. У тебя всегда имеется свежая бутылка вина, еще до того, как в ней возникает нужда, а так же список гостей, как только я решу устроить вечеринку. Ты выходишь за рамки отведенной тебе роли.
От его похвалы у меня запылали щеки, и я опустила глаза, не зная, как ответить.
