Внезапно мои ноги ослабели, и я сползла по стенке прямо на пол. Кетро нахмурился.
— Что с тобой? Тебе плохо?
Хотела ответить, но едва открыла рот, как накатила истерика, и я зарыдала.
— Демон тебя разбери, как-то слишком быстро, — растерянно пробормотал этерн, а затем прикрикнул на меня, — Прекрати немедленно! — но я уже не могла остановиться.
Меня накрывало волна за волной, я испытывала то стыд за своё поведение под проклятием, то жалость ко всем пострадавшим в этой истории, то гнев на того, кто создал это ужасное проклятие, то… Меня всю трясло, и я не слышала ничего из того, что говорил этерн, а он продолжал и продолжал говорить. Внезапно меня потащили в ванную, засунули в душевую кабину и включили ледяную воду, направив струю прямо в лицо! Эмоции почти сразу схлынули, уступив место возмущению и холоду.
— Отпусти меня, — завизжала я, безуспешно отбиваясь от Кетро, который стоял вместе со мной в душе и крепко держал.
— Стоять! — заорали на меня. — У тебя откат, твоя психика может повредиться.
Я пыталась оттолкнуть его, но этерн всем своим весом придавил меня к стене душевой кабины, а струя ледяной воды теперь хлестала не в лицо, а прямо на макушку. Наконец, меня начало трясти от холода, сил на визги и возмущения больше не осталось.
— Илрэмиэль, пожалуйста, — тихо попросила я. — Мне холодно, я хочу выйти.
Воду мгновенно выключили, и сильные руки начали стягивать с меня одежду, но на возмущение эмоционального запаса уже не хватило. Я просто стояла, глядя в решительное лицо этерна и позволяла ему себя раздевать. Только в самом конце, когда он уже успел стащить с меня майку, обнажив грудь, и потянулся к трусикам, воскликнула:
— Я сама! — меня тут же обмотали сухим полотенцем, сверху нацепили халат, после чего Кетро начал раздеваться сам.
— Может выйдешь из ванной и прекратишь на меня глазеть? — раздался издевательский смешок. Только тогда я осознала, что стою и действительно наблюдаю за процессом оголения этерна, который успел уже снять футболку и джинсы, оставшись лишь в нижнем белье.
Молча пошла в комнату, упала на кровать и замоталась в одеяло, прикрыв глаза. Дрожь не хотела униматься, конечности заледенели, и я лежала в позе эмбриона, пытаясь согреться.
Кетро вышел из ванной, завёрнутый ниже пояса вторым полотенцем.
— Я вернусь, — сообщил он, активируя телепорт. Через пару минут вернулся уже полностью одетый в сухие джинсы и футболку. Сел на кровать, помог подняться и поднёс к моим губам бутылку с какой-то травяной настойкой.
Я отпила и закашлялась, выплюнув почти всё, что выпила, но мне не дали даже вздохнуть.
— Пей ещё! — потребовал он. Я откашлялась и начала пить из бутылки маленькими глотками. Не понимаю, как можно пить такую гадость — вкус спирта и каких-то трав.
— Дай-ка мне, — отнял бутылку, выхлебал почти половину содержимого и снова отдал мне.
Встал, скрестив руки, нахмурился.
— Надо, каким-то образом понять, кто и почему проклял Марлен передающимся проклятием страсти. И как-то снять его с Сильван.
— А с меня ты его снял? — я осознала, что ляпнула глупость, сразу же. — То есть… А ты не можешь заставить её поклясться на крови, так же как меня?
Кетро посмотрел на меня странным и долгим взглядом, в котором я прочитала очередное оскорбление моих умственных способностей. Наконец он ответил, отводя взгляд в сторону.
— Это должен сделать кто-то другой.
— Почему?
— Потому что, — он сделал паузу. — Тот, кто снимает проклятие, берёт ответственность за проклятого на себя.
— В каком смысле? — с подозрением спросила я, начиная ощущать смутную тревогу. В самом деле, почему я не подумала о том, что такое проклятие не может так просто сниматься любой клятвой на крови. Здесь должно быть что-то ещё…
— Тебе лучше не знать, а то опять начнёшь истерить в приступе самобичевания.
— Кетро! — я повысила голос. Осознание того, что я, видимо, должна Кетро гораздо больше, чем думала, а должна уже немало… — Скажи, в чём суть?
— Не твоё дело, — отмахнулся он. — Я взял на себя ответственность сам, и тебя это не касается. Проклятие разорвано, все побочные эффекты пройдут через несколько часов. Суть в том, что я не могу это сделать ещё для кого-то, не снимется с неё. Нужен другой…
— Представитель мужского пола?
— Само собой. И надо это сделать прежде, чем она попытается ещё кого-то убить или убьётся сама. Хотя мне лично не жаль эту тупоголовую волчицу.
— А меня? — спросила я.
— Что?
— Ну… Сильвн — тупоголовая волчица, тебе её не жаль. Я — подлая антропийка, почему тебе стало жаль меня?
Снова долгий и странный взгляд.
— Перье! — кажется я вывела-таки этерна из себя. — Прекрати задавать идиотские вопросы, сил уже никаких нет. Ты согрелась, кстати?
На мой взгляд вопрос Кетро тоже особой гениальностью не отличался, потому что несмотря на то, что я допила всю бутылку, продолжала трястись даже под тёплым шерстяным пледом.
— Пойду переденусь, — решила я. — Кстати, ты можешь больше со мной не нянчиться, уже ночь — спать пора.
