– Почему ты мне об этом не сказал?
– Как это? Я кричал тебе вслед! Ты кивал головой и бежал дальше. Я думал, ты понял.
– Теперь мне стало любопытно, что за презент я игнорирую почти месяц.
– Он вонять не начал?
– Нет. – Он вспомнил, что привез коробку домой, но они с Макаром тоже до нее не добрались, и она перекочевала в подвесной ящик. Из него ничем не пахло. – Как этот мужик выглядел хотя бы?
– Обычно. Лет шестьдесят пять – семьдесят ему. Невысокий. Вот на него похож!
И ткнул в экран включенного телевизора, на котором крупным планом показывали портрет пожилого мужчины. Он был нарисован от руки по посмертному снимку. Об этом сообщил ведущий криминальных новостей с местного московского канала.
– Мужчина был одет в удлиненную куртку с оранжевыми вставками, – продолжал он, а Димон кивал, подтверждая, что мужик, передавший коробку, был точно в такой же. – При себе имел ключи, предположительно, от квартиры, с брелоком, – связку продемонстрировали. – Особая примета: отсутствие фаланги на правом мизинце руки. Всех, кто может опознать покойного, просят позвонить по телефону, указанному ниже, или набрать «112».
– Я не расслышал, его убили? – спросил у Димона Лев.
– Да. Три ножевых. Нашли труп в карьере у МКАДа.
– Если он лежал у нас, то личность установить не так уж и сложно.
– Да, но… – Приятель задумчиво потер межбровье. – Если не лежал? И в коробке что-то личное?
– Например?
– Откуда же я знаю? Компромат какой-нибудь. На главврача, например. Или одного из спонсоров.
– Это, конечно, хрень. Но тогда тем более нужно позвонить в полицию. Человека убили!
– Посмотри сначала, что в коробке.
– Да, точно! Я пойду.
– Куда? А кофе? Ты же все равно сейчас не поедешь домой…
– Нет, но кое-кому позвоню.
И вышел из будки, отмахнувшись от эспрессо.
Левон позвонил Оле. Подумал, что она еще у него, ведь прошло всего двадцать пять минут, а женщинам нужен хотя бы час на утренние ритуалы.
– Уже соскучился? – услышал он.
– Очень, – и не соврал. – Как ты там?
– Нашла у тебя в холодильнике два яйца, жарю яичницу. И, между прочим, каркаде кончился, я остатки допила.
– Куплю по дороге домой. – Левон, увидев машину главврача, въезжающую на парковку, завернул за угол будки. Спрятался то есть. – Оленька, у меня просьба к тебе. В одном из верхних ящиков кухонного гарнитура лежит коробка, обернутая темным полиэтиленом, достань ее.
– Минутку…
Из окна показался Димон. Он перелил кофе из чашки в картонный стакан и протянул его Левону. Тот с благодарным кивком забрал эспрессо. Приятель не отстанет, так что лучше не сопротивляться.
– Нашла, – доложила Оля. – Открывать?
– Да, посмотри, что в ней.
Послышалось шуршание, скрежет и чертыхание.
– Итак?
– Я вижу стопку бумаг. На листках много текста, какие-то схемы, графики. Еще фотографии.
– Чего?
– Ландшафтов. Что это, Лева?
– Без понятия.
– Может, посмотришь? Вы, современные люди, слишком наплевательски относитесь к видеосвязи. Мы в середине нулевых о ней только мечтали, а те же мы, но в детстве, даже и не могли мечтать.
– Да, включаюсь.
Он увидел сначала ее лицо и улыбнулся. Но Оля была сосредоточена и на глупости не отвлеклась.
– Вот, смотри, – переключив камеру, она стала водить ей по страницам. – Какое-то исследование, что ли?
– А что написано на первой странице?
– Тут не сначала.
– А ты не могла бы сложить все обратно и завести коробку ко мне в больницу? В здание заходить не надо, можно оставить на пункте охраны. Дежурит сегодня мой приятель Дмитрий, он мне передаст.
– Ладно, завезу. Ой, черт! Яйца горят! – И бросилась к плите, на ходу отключившись.
Любимая овсянка с голубикой не вызывала аппетита. Леня гонял кашу по тарелке, но в рот не отправлял.
– Хотите, я испеку блинчиков? – робко проговорила Зуля. Она решила, что неправильно приготовила кашу, хотя сделала все, как велели: заварила кипятком, а не молоком, добавила меда и ягод, но ни капли масла. – Это быстро.
– Нет, спасибо, я не голоден.
– Кофе?
– Выпью сока, – он взял стакан свежевыжатого и разбавленного минералкой один к одному. – А вы можете быть свободной.
Леонид обычно готовил себе завтрак сам. Прислуга ему мешала. Но бедной Зуле нечем заняться, поскольку ее подопечная почти не находится дома. Леня предполагал, что это скоро закончится и мама, набегавшись, захочет провести спокойные выходные, но сегодня суббота, а она даже не ночевала. Как вчера уехала после завтрака, так не вернулась.
Отодвинув опустевший стакан, Леня взялся за телефон. Последнее сообщение от матери: «Нахожусь в гостях, приеду к обеду!»
– В гостях, – повторил он. – У кого, интересно? От Иды она уехала, меня не дождавшись. К новой подружке Инге? Та вряд ли живет одна, или с родителями, или, если снимает жилье, с соседкой. Кто остается?
Только Машка. Мама могла с ней помириться.
Леня набрал ее номер. У него он тоже был. Дело в том, что эту квартиру он снял через агентство «Маруся», оно считалось лучшим в городе, а что им владеет та самая кукла Барби из его детства, он узнал при подписании договора. Она же поняла, кто перед ней, только когда он представился своей прежней фамилией.
