– Нет, составляю список отчеств погибших, – невозмутимо ответил Миша. – Работы очень много.
– Так, давай, мы тоже подключимся, заодно отвлечемся, – оживилась Алина, которая терпеть не могла безделье.
– Ладно, вы берите Александровичей, Марковичей, Васильевичей и Михайловичей, а я – Станислововичей и Леонидовичей.
– Окей, – Алина в мгновение ока вооружилась фломастером и листом бумаги, подвинув к себе ближе список с именами умерших людей.
– Интересненько получается, они что, родственники? У меня получилось двадцать два Васильевича, – подала реплику Злата через сорок минут напряженной работы.
– У меня сорок Александровичей, хотя это может и ни о чем не говорить. Вдруг окажется, что мы опять копаем не в том направлении, – задумчиво проговорил Миша. – Может, здесь просто популярны именно такие имена.
– Да, Миша прав, надо взять документы этих людей и определить наверняка, есть ли между ними родственная связь. Может, это действительно какое-то наследственное заболевание, типа гемофилии, – согласилась Карина.
– Наследственные заболевания не вспыхивают одномоментно, они проявляют себя периодически в течение длительного периода времени, – возразила Злата. – Нет, здесь что-то другое, что-то странное, если не сказать – страшное.
– Тогда вся наша сегодняшняя деятельность просто бессмысленна, – потянулась Алина. – Документы нам все равно ночью никто не даст. Нужно ждать до завтра.
– Как говорится, утро вечера мудренее, – согласилась Карина. – Только давайте попьем чайку, что ли.
– Опять ты за свое! – простонала Алина. – Я скоро в двери не влезу из-за твоего неуправляемого обжорства!
– Причем здесь я? Ты можешь просто не есть, и все, – Карина невозмутимо пожала плечами. – А я – буду! Потому что если я голодная, я поем!
– Ладно – ладно, я тоже попью кофе, – примирительно произнесла Алина. – Без ничего! Просто кофе!
– Попей воды из-под крана, она некалорийная, – посоветовал из-за ноутбука Миша.
– Браво! Не все Алине всех доставать! – отреагировала Карина. – Ладно, я в бар, возьму чего-нибудь вкусненького для всех нас и кофе для Алины.
– Я с тобой! – Злата встала с дивана. – Помогу донести. Миша, тебе чего?
– Каких-нибудь бутербродов. Все равно, каких. Можно с калориями, – пошутил Миша.
– Ого! А ты, оказывается, юморист! – обиженно прошипела Алина. – Ладненько, хорошо смеется тот, кто смеется последним!
– Или кто вообще в состоянии смеяться, – хмыкнул Доставский. – Не дерзи, Морозова, мне не нравятся дерзкие девушки.
– Тебе?! Да что ты вообще себе позволяешь? Как ты смеешь? – красная от возмущения Алина хватала воздух, как выброшенная на берег рыба.
– Пошли, пусть эти голубки разберутся сами, – Злата потянула Карину за рукав.
– Мы ушли! – закричала она от двери. – Не подеритесь, я не хочу всю ночь отмывать номер от крови!
По пути в бар подруги столкнулись с чрезвычайно уставшим и подавленным Фельдманом.
– Захватите и мне чего-нибудь, – попросил он. – Я сейчас быстро приму душ, переоденусь, и зайду к вам в номер. Эти стражи правопорядка вымотали меня на нет, как будто это я выкопал все трупы и съел их.
– Конечно, Артур Арнольдович, не беспокойтесь, может, Вам еще чем-нибудь помочь? – Карина только что в реверансе не присела.
– Нет, спасибо, – Фельдман рассеянно потрепал Карину по плечу и вошел в лифт.
– Как это ты не предложила ему потереть спину в душе! – фыркнула Злата. – Пошли, возьмем еду скорее, там у нас еще два весьма острых на язык оппонента.
Через двадцать минут стол в номере девочек уже был накрыт: бутерброды с ветчиной, сыром и белой рыбой, пирожные со свежими фруктами, большой серебряный кофейник, источавший ароматный пар, кувшинчик со сливками и блюдце с кусковым сахаром. Фельдман появился через несколько минут. Судя по всему, он успел не только принять душ, но и побриться.
– Ситуация становится все больше запутанной и непонятной, – резюмировал Артур Арнольдович, откусив от заботливо поданного Кариной бутерброда. – Власти не дают никаких комментариев, хотя и так понятно, что им ничего не ясно. Все находятся в диком замешательстве. А что нового у вас? Появились какие-то свежие идеи?
Миша тут же начал весьма подробно излагать идею с проверкой родственности погибших. Алина подозрительно молчала, цедя маленькими глоточками кофе и даже не пытаясь вставить шпильку.
– Что ж, эта версия имеет право на жизнь, – согласился Фельдман, поднимаясь. – Пора ложиться, займемся этим завтра. Кстати, Морозова, Вы не заболели?
– Нет, я здорова, как корова, – буркнула Алина. – Просто мы с Доставским в молчанку играем.
– Ясно, тогда все ложимся спать, подъем, как обычно. Фельдман стремительно вышел из номера. Следом пошел жующий бутерброд Миша, явно не желавший задерживаться в обществе Алины.
Девочки молча убрали со стола, по очереди вымылись и разошлись по своим кроватям.
Ночь стремительно надвигалась на город. Вообще, в Кресновце всегда почему-то очень быстро темнело. Вроде бы только было светло и солнечно, и вдруг раз – и наступала темнота, как будто опускалось плотное покрывало.
