– Да-да, капитан. Видите ли, мне просто стало жарко. Очень жарко, – опустив глаза, обезьянничала Алина. – Понимаете, я сегодня надела совершенно новую кофточку, я купила ее буквально вчера на распродаже. Представляете, она продавалась с семидесятипроцентной скидкой и обошлась мне буквально в две тысячи. И еще я нашла в том же торговом центре вот эти босоножки, – Алина задрала ногу, демонстрируя капитану вышеупомянутую обувь. – Так вот, о чем это я? Ах, да! Представляете, меня надули! Кофточка оказалась из ткани с добавлением вискозы. Нет, вы представляете? И я поняла это только сегодня, когда пошла прогуляться. Я буквально зажарилась заживо. Я чуть не потеряла сознание. Я чудом осталась жива только благодаря своей смекалке: до меня дошло, что во всем виновата моя новая кофточка. Я сняла ее, чтобы рассмотреть этикетку, знаете, я никогда не отпарываю этикетки, хотя, бывает, они царапают мою нежную кожу, но зато в случае чего я всегда спокойно могу подать иск нечистым на руку продавцам. Так вот, я сняла кофточку и представьте себе, обнаружила, что на этикете значится: стопроцентный хлопок. Нет, как это можно понимать? Стопроцентный! Да это же видно невооруженным глазом, что данная кофта – голимая синтетика! Натуральные ткани даже рядом не лежали! Вот, потрогайте сами! – с этими словами Алина начала весьма энергично стягивать с себя многострадальную кофточку, купленную на самом деле около полугода назад.
– Стоп! – заорал несчастный капитан (Алина про себя отметила, что мужчина еще долго терпел, сразу видно: военный!). – Хватит! Сядьте, гражданка Морозова! Нельзя, слышите, нельзя раздеваться в общественных местах!
– Ой, правда? А что мне надо было делать? – Алина подалась ближе к полицейскому, оперлась подбородком о кулачки и замерла, преданно глядя ему в глаза. Капитан закашлялся и начал ерзать на стуле. Очевидно, пристальное внимание задержанной его раздражало.
– Нужно было кхм дойти до дома и переодеться там, – наконец выдавил он и закашлялся.
– А если бы я упала в обморок, заработав тепловой удар? – сдвинула идеально выщипанные брови Алина.
– Вас бы непременно спасли, – хмыкнул полицейский.
– Как романтично! Меня бы спасли ваши подчиненные, правда? – умилилась Алина.
– Не подчиненные, а сотрудники, – капитан пытался оставаться суровым и неприступным, но терпения у него, похоже, было все меньше и меньше. – В общем, гражданка Морозова, вот Ваши документы, и давайте уже, идите отсюда.
– Куда? – захлопала ресницами Алина.
– Как – куда? Домой! Переодеваться, – невозмутимо продолжил капитан. – Я бы мог, конечно, задержать вас или оформить штраф, но вижу, что Вы просто немного … э-э-э … как бы это помягче сказать, недопоняли ситуацию. Зато теперь Вы будете знать, что в общественных местах можно делать, а что – категорически запрещается.
– Но как же я пойду по такому пеклу? – запротестовала Алина. – Я же точно свалюсь в обморок! Я погибну, и виноваты в этом будете только Вы! Ну, и еще недобросовестные продавцы, подсунувшие мне дешевку. А может быть, Вы оставите меня здесь, в какой-нибудь прохладной камере? Я посижу до вечера, а потом пойду домой.
– Ну, уж нет, – капитан, очевидно, начал терять терпение. – Наши сотрудники доставят Вас до дома в целости и сохранности. Отвезут на машине с ветерком. А если Вам станет плохо в дороге, окажут квалифицированную первую медицинскую помощь. В общем, давайте на выход, гражданка Морозова! И поскорее!
– Переиграла! – прошептала Алина и уныло поплелась к двери, лихорадочно соображая, как бы суметь отделаться от машины и сопровождения, но не успела даже додумать свою мысль, потому что в здании неожиданно взвыла пожарная тревога.
– Спасайтесь! Горим! – полицейские, как ошпаренные, метались по помещению, гремя ключами.
– Открывайте камеры! Быстрее! Выводите задержанных! – громыхал солидный мужчина, очевидно, начальник.
Алина заметалась. Ей надо было во что бы то ни стало пробраться внутрь и найти Арину.
Комната наполнялась чрезвычайно едким сизым дымом. Содрав-таки с себя многострадальную кофточку и прижав ее к лицу, Алина на ощупь пробиралась вглубь помещения, туда, откуда полицейские выводили скованных наручниками задержанных.
– Где девчонка? – вдруг услышала она и вжалась в стену, стараясь стать как можно незаметнее.
– Шеф, ее нигде нет! Дверь в кабинет взломана! – встревоженные голоса приближались.
Алина повернула в направлении выхода и вдруг поняла, что дыма стало меньше. Странно, но он рассеивался.
– Шеф, в туалете шесть дымовых шашек! – закричал кто-то.
Услышав это, Алина быстро натянула кофточку и выскользнула на улицу. Больше в полицейском участке ее ничего не задерживало. Девочку они проворонили.
Миша с Кариной, выпив кофе, заказали мороженое и, лениво ковыряя его ложечками, в напряжении оглядывали улицу. Они не сразу заметили панику, стихийно возникшую в полицейском участке, и клубы дыма, вырывающиеся из открытых окон и дверей.
– Ой, кажется, полиция горит! – подскочила Карина. – Там же Алина!
