Проклятие свитера для бойфренда полностью

Я считаю, читать о том, как писатель загоняет себя в угол, слишком снисходительно, и, пожалуй, это напрасная трата времени, поэтому не стесняйтесь, переворачивайте страницу, если это относится и к вам. Но именно это – все, о чем я когда-либо мечтала. Да, я мечтала о парнях, о работе, о квартире, о том, чтобы те, кого я люблю, были счастливы и здоровы и чтобы демократия не разрушилась, пока я живу. Прежде всего, однако, я мечтала сделать что-то свое, что-то, что будет представлять собой нечто большее, чем свитер, и иметь большее значение, чем куча вышивки. Я писала всю свою жизнь, начиная с подделки в стиле «Шпионки Гарриет[41]» – каракули в блокноте обо всем, что делают мои друзья и моя семья, – до очерков и статей, которые я написала для веб-сайта, где работала. Писательство было и остается способом выразить, как я понимаю этот мир, и, как и рукоделием, я могу заниматься им без разрешения, без ожидания, полностью сама по себе.

Но было интересно и страшновато осознавать, что остальные тоже вскоре прочтут то, что я хочу сказать, что у меня будет шанс собрать обрывки своей жизни и сплести их вместе, посмотреть, как они будут выглядеть в беспорядочном, но едином целом. И потом я повесила трубку и ткнула в синяк, который – внимание, спойлер! – не отправился в путешествие к моему мозгу или к легким, потому что это был обычный синяк, хоть и слишком большой, и таинственного происхождения, а потом я спросила своего шефа, могу ли я взять отгул на следующую неделю и поехать в Монреаль.

Я даже не знаю, с чего вдруг я решилась отправиться в поездку, первую, в которую я поехала совсем одна. Спонтанность мне не свойственна, если до сих пор вы этого не заметили; я не люблю тратить много денег или менять свой график. К тому моменту я уже жила отдельно, сама по себе, поэтому это был не тот случай, когда мне захотелось удрать от соседей по квартире, и, несмотря на вечную вонь помойки, мне на самом деле нравится Нью-Йорк летом, с раскаленными крышами и безлюдными выходными. Может, я хотела сбежать от себя самой и всех тревог, по крайней мере, на пару дней; может, я хотела сбежать от всего прочего, чтобы помочь себе снова стать собой.

Я точно знаю, почему я выбрала Монреаль. Во-первых, доступность: я могу сесть в поезд на Пенн-стейшн[42] без необходимости лететь на самолете. Во-вторых, расходы: билет на поезд туда и обратно стоит около 120 долларов, а небольшая, но милая квартирка на одну ночь, которую я нашла на Airbnb, обойдется мне и того меньше. И наконец, осведомленность: я уже была там однажды со своим парнем из колледжа.

Мы с Хирши ездили туда вместе на поезде во время каникул. В первую же ночь я была убеждена, что подхватила менингит, потому что шея у меня совсем не гнулась, началась лихорадка, а какой-то студент где-то как-то от этого внезапно умер, и было очевидно, что я тоже умру. Тревога – это не страшно, если она не переходит в самовлюбленность.

Хирши был таким чутким! Он беспокоился обо мне, поэтому остановил канадское такси и отвез меня в канадский пункт скорой помощи. Мы зашли и вышли через двадцать минут, потому что канадская система здравоохранения удивительна, а еще потому, что у меня не оказалось менингита (что в какой-то степени притормозило ход событий).

Мне хотелось в одиночку вернуться в Монреаль, потому что именно тогда все пошло наперекосяк. Из того, что помню, мы по большей части шатались по барам рядом с отелем и пили пиво Labatt Blue,[43] а у нас даже документы не спрашивали. Я хотела, чтобы в этот раз все было по-другому, хотела быть сама по себе, чтобы рядом не было никого, кто мог бы меня притормозить или спасти. Я хотела поехать в такое место, которое казалось бы таким далеким, но при этом все говорили бы по-английски. А определенные места оставляют ощущение того, что они перманентно принадлежат определенному времени и определенным людям, и иногда нужно просто решить для себя, что настала пора вновь сделать эти места своими. У меня не было возможности сделать это с кварталом, где жил Сэм, через парк, ни с разными барами и ресторанами, в которые я ходила вместе со всеми этими не-совсем-моими парнями. Вместо этого я пересеку границу.

Поэтому я забронировала билет на поезд и жилье через Airbnb.[44] Двенадцать часов – это долгая поездка, но теперь у меня есть цель. Теперь у меня есть книга, которую нужно начать писать; у меня есть странное синее хлопчатобумажное подобие джемпера и внезапно охватившее меня желание его связать, хотя чем больше времени я проводила с ним, тем больше он был похож на нечто, что лучше бы подошло маленькому ребенку. Мне нравилось, что я делаю что-то немного нелепое, что-то, что никто в мире и не подумал бы попросить меня сделать для себя; благодаря этому мне стало легче принять необходимость набросать план и приступить к написанию того, что, как я беспокоилась в глубине своей души, не будет отличаться от того, что я писала прежде.