Я ленюсь; меня манит акриловая свитерная пряжа, почти наверняка сделанная из такой же фигни, что и шины для автомобилей. Точно так же я веду себя в продуктовом магазине. Конечно, «яйца от куриц на свободном выгуле» звучит очень заманчиво, но маловероятно, что они попадут в мою тележку, в то время как другие, предположительно от куриц, которые содержатся в клетках, вдруг оказываются там и стоят они на два доллара дешевле.
Кроме того, лозунг «Просто делайте одежду сами!» не решает ни одной важной проблемы: как измерить наши тела и принять или не принять их такими, каковы они есть; как обращать нашу ненависть вовнутрь, как нас учат, как нам талдычат снова и снова, что мы представляем собой лишь клубок сплошных проблем, который нужно распутать. Рукоделие не освобождает от рамок капитализма – все равно вы остаетесь тем, кто покупает, тратит, вкладывает, суетится. Во всяком случае это дает мгновение временной передышки; это исключение, которое доказывает беспощадное и коварное правило.
Но рукоделие может помочь. Оно может напомнить вам, пусть и на короткий срок, что вы еще не полностью находитесь во власти шестеренок, угрожающих перемолоть вас. «Смотри, что я сделала!» – это не просто милое мяуканье для привлечения внимания; это может быть боевым кличем. «Смотри!» Это приказ. «Смотри на меня, кто я есть, кем я хочу быть. Я сделала это. Я сделала это, и никто не сможет меня этого лишить».
У самодельной одежды плохая репутация. Часто это ключевая «изюминка» бренда «Вяжут не только бабушки™»: колючий ужасный свитер, что в перерывах между поеданием мороженого
(И это я еще даже не упомянула о вечеринках «Ужасных Свитеров!») Такая одежда нежелательна, она нелюбима, она неуклюжа и честна, она демонстрирует заблуждения своего создателя. «В мире уже так много одежды, – убеждают нас вышеупомянутые образы, – кто просил тебя делать еще больше? Сядь и помалкивай!»
Такая предпосылка полна недостатков, их и подсчитать невозможно, не последние из них – это вязаные крючком жилеты. Это клево, и жаль, что у меня такого нет. Кроме того, существует безграничное множество милых-классных-необычных-распутных-уютных моделей, плюс дополнительная бесконечность в головах людей, вовсе не работающих по конкретным моделям. А содержащаяся в этой критике негласная мысль, что одежда (и еда, и дома, и многие другие вещи, подпадающие под расплывчатую рекламно-рыночную категорию «Образ жизни») – это все пустое и не достойно внимания тех, кто умен или важен, или серьезен. И да, никто не свяжет лекарство от рака, но ведь никто и не забьет гол, который вдруг вылечит рак.
Мне всегда была противна мысль о необходимости «выражать себя». Почему-то я сразу представляю себе что-то вроде того, как маленькие дети на канале «Дисней» надевают солнцезащитные очки с красными стеклами и танцуют на гигантской клавиатуре, этакое кричащее и показушное утверждение своего Я, которое на самом деле не имеет ничего общего с коварной сутью самого себя. Но я понимаю, что это именно то, что я тут защищаю, то, за что сражаюсь каждый раз, когда решаю надеть что-то новое, каждый день, когда делаю свой выбор в пользу одежды, которую продумала от начала до конца, от замысла, материалов и до завершения. И я
Я сама приняла решение занимать свое свободное время и свой разум именно таким образом и хочу, чтобы мое физическое Я отражало это, ну, хотя бы иногда.[60] Мне думается, это лучшее применение моему телу, во всяком случае получше, чем просто нечто, что я могу таскать с собой повсюду, с помощью чего я могу выражать свое недовольство миром.
И знаете, все не так уж плохо! Не нужно начинать войну каждый раз, когда выбираешь клубок пряжи, и уж точно не нужно любить что-то просто потому, что это что-то кто-то сделал сам. (Это вдвойне справедливо, если это какая-то дешевка.) Или даже если это сделано
