Он всего лишь сын садовника, подрабатывающий носильщиком на базаре. Она – дочь хозяина, отмеченная печатью Богини. Казалось бы, у этих двоих не может быть ничего общего, но одна случайная встреча на берегу озера меняет всё…Способна ли сила истинной любви объединить сердца, невзирая на тяжёлые испытания? Хватит ли сил обычным смертным для того, чтобы противостоять козням Владыки Ада и устоям общества? И сможет ли добрый юноша, за годы тяжёлых испытаний ставший безжалостным воином, понять, как на самом деле тяжело и коварно проклятие Табигати…
Шум схватки стих, и тишина вновь повисла в главном молельном зале. Показалось, что всё закончилось, и беда обошла это место стороной, но шаги варвара, гулким эхом разносящиеся по храму, говорили об обратном. Жрица выпрямила спину и гордо вскинула голову. Если ей суждено погибнуть сейчас, то она покажет этим дикарям, как достойно и без страха умирают служительницы Безликой.
Варвар вошёл в зал и остановился в нескольких шагах от алтаря, у которого застыла она. Обоняние девушки сразу уловило запах пота и крови вперемешку с вонью звериной шкуры, что укрывала плечи дикаря. Даже насыщенный лавандовый аромат свечей мгновенно потерялся в смеси резких запахов, исходящих от чужака. Несмотря на бурлящую в душе ненависть, девушка сочла подобное сочетание чарующим, ведь именно так и должен пахнуть победитель – пoтом и кровью.
Чтобы скрыть предательски подступившие к глазам слезы, жрица опустила взгляд и начала рассматривать витиеватый узор на полу, испорченный каплями свежей крови, которая продолжала стекать со стали клинка жестокого завоевателя. Варвар же нагло разглядывал свою добычу, предвкушая скорую близость и искренне восхищаясь не только стойкостью характера жрицы, но и её божественной красотой. Её кожа своей белизной соперничала с мраморными статуями древних богов, а губы кораллового цвета, которые в данный момент сомкнулись в надменной ухмылке, вызывали невыносимую тяжесть в паху. Русые волосы спадали на хрупкие плечи, словно солнечная река, а пышная грудь вздымалась ровно. Внешне жрица выглядела спокойной и собранной, но мужчина знал, что внутри этого хрупкого тела бушует шторм из эмоций.
Обоюдоострый двуручный меч с грохотом рухнул на гранитный пол храма, звеня и подпрыгивая, орошая всё вокруг себя кровью падших врагов. Варвар расстегнул широкий пояс, не скрывая своих желаний, и жажда вспыхнула пламенем в его голубых глазах. Звон металла клинка вывел девушку из равновесия, заставил слегка вздрогнуть и снова взглянуть в лицо грозного завоевателя.
– Кто вы? – вскрикнула слегка осипшим голосом жрица, и её пальцы стиснули подол длинного чёрного платья.
– Я? – ухмыльнулся громила и сбросил с плеч медвежью шкуру. – Для той, что не узнала…
Слова древнего пророчества, прозвучавшие в тишине молельни, парализовали жрицу. Она никак не ожидала услышать эти строки, которые сама знала наизусть чуть ли не с рождения, поэтому паника охватила её разум и сковала мышцы.
Огромное тело Варвара отливало бронзой, а вечерние лучи заходящего светила очертили каждый его мускул. Он видел, что она смотрит на него, словно зачарованная. Красивая. Взятая в плен, но не склонившая голову. Гордая. И желанная до боли.
Штаны из грубой кожи упали на пол, оголяя член внушительных размеров, и девушка не смогла сдержать рваного вздоха, наполненного отчаянием. Жрица боялась, пребывала в ужасе, но не могла отвести взгляда от мощного мужского тела, от его естества, не имеющее ни единого изъяна.
Варвар отвернулся, и девушка едва не прикусила язык, стараясь сдержать стон восхищения. Его могучая спина, испещрённая белыми шрамами, подтянутые ягодицы… Она смотрела на это чудовище в человеческом обличие, понимала, кто он, и что натворил, но не могла отвести взгляда. Ненавидела себя за то, что восхищалась статью и мощью того, чьи руки по локоть измазаны в крови.
Мужчина снял шлем и бросил его наземь. Тут же копна черных как смоль волос разметалась по могучим плечам воина. Варвар улыбнулся, и страшный шрам, перечеркнувший его лицо ото лба до подбородка, добавил суровости и жестокости, но в глазах вдруг блеснуло что-то очень знакомое, но давно забытое.
Жрице хотелось сбежать, со всех ног умчаться подальше отсюда, но она стояла неподвижно, понимая, что ей некуда бежать.
