Посиневшая от холода рука указала направление. Ливень освежил природу, как бы облил ее тонким слоем стекла, и теперь утреннее солнце ослепительно резвилось в неожиданной зеркальной галерее. Сколько отражающих поверхностей! Кварцевые слезы, мокрые валуны, лаковые листья. Трое путников, приближающихся к загадочной крепости были не в большей безопасности, чем если бы подкрадывались к дракону по поверхности его глазного яблока.
При этом им самим не было заметно ничего такого, что указывало бы на присутствие в округе большого населенного места. В этом отношении Рас Альхаг мог быть признан, в сравнении с крепостью Сках, стоящим посреди рыночной площади. Люди не могут жить, не оставляя никаких следов. Их полное отсутствие вызвало раздражение, если не страх.
- Долго нам еще идти? - спросил Арман Ги, невольно приглушая голос, как бы опасаясь здешнего эха, оно могло оказаться под стать местному освещению.
- Не знаю, - ответил Симон.
- Перестань морочить мне голову!
- Я говорю правду.
- Что мне в ней! Ты куда нас завел, негодяй?! Не хочешь ли ты, чтобы мы здесь сгинули в этих холодных горах?! Не надо со мной шутить! - рука комтура потянулась самым красноречивым образом к мечу.
- Я не знаю куда идти, - замедленно ответил евнух, заворожено глядя на обнажающееся лезвие.
Лако оглядывался, стараясь в скальном нагромождении обнаружить что-нибудь интересное.
- Я знаю куда войти, - сказал Симон, когда меч комтура полностью воссиял на солнце.
- Войти?!
- Вон там, за кустами можжевельника, там есть пещера. По крайней мере, раньше была. Из нее мы вышли, когда покидали Сках.
Меч с характерным звуком вернулся в железное стойло.
Лако уже карабкался наверх.
- А ты? - грозно спросил Арман Ги.
- Я сделал, что обещал, - равнодушно сказал Симон, - я привел вас сюда. И надеюсь, вы здесь погибнете.
- Что это за дыра? Там в горе.
- Я же уже сказал, через нее мы покинули крепость.
- Целый караван пролез через одну дырку в скале, и ты хочешь, чтобы я поверил в это?
Симон поморщился как от головной боли.
- Я был маленький тогда и не могу объяснить так, чтобы ты понял, господин. Я знаю только одно, что я говорю правду, верь мне, господин!
- И теперь ты хочешь, чтобы я тебя здесь оставил?
- Я прошу об этом, господин.
- Не-ет, ты пойдешь с нами.
- Оставь меня здесь, я больше не пригожусь. Не хочешь оставить просто так, убей. Убей, я ведь не много прошу за свою помощь.
Сверху раздался легкий, призывный свист. Лако стоял на каменном выступе и делал ободряющие жесты руками.
- Вот видишь, еще не пришло время тебя отпускать или убивать. Иди.
За указанными можжевеловыми кустами и в самом деле оказался довольно широкий проход. В глубине его мерещился какой-то свет. Нельзя было сказать с уверенностью, горит ли там огонь, или сияет день. Проход имел явно искусственный характер.
Это была пещера, которую сочли нужным привести в порядок.
Но пришедших мало интересовали эти подробности, их занимал виднеющийся в глубине свет. Его источник был несколько затуманен, так, по крайней мере, казалось.
Сколь глубока пещера, сказать было трудно. Трудно также было представить, что по ней может пройти караван верблюдов с плетеными корзинами на боках.
Но у Армана Ги не было времени размышлять над всеми этими несообразностями. Узнав главное, прояснишь все детали. Уверенность в окончательном успехе, что гнала его последние дни по горам, только усилилась, когда он вошел под каменные своды.
- Вперед! - негромко, но твердо воскликнул он.
И были сделаны первые шаги по шершавому полу пещеры.
Лако приходилось силой тащить за собою евнуха. Тот цеплялся слабыми пальцами за стены и что-то истерически причитал на своем родном наречии.
Легкое содрогание произошло в душе комтура и он, чтобы подбодрить себя, вытащил меч из ножен.
Пещера оказалась достаточно глубокой, пол ее постепенно поднимался вверх, но потолок при этом ниже не становился. Смутное сияние впереди теряло часть своей смутности с каждым шагом, но не утрачивало тайну своего происхождения.
Арман Ги, плотно ставя ноги в сбитых сапогах, продвигался вперед медленно, но неуклонно. Он выставил перед собою меч и таранил полутьму своим взглядом, стараясь на ходу определить тайну глубинного свечения.
Также плотно и уверенно шагал Лако. Одной рукой он сжимал свой сарацинский клинок, умение обращаться с которым доказал недавно, другой тащил за собой Симона. У того подгибались ноги, закатывались глаза, текла по подбородку слюна.
- Убейте меня! - стонал он время от времени.
