Я веду его через внутренний дворик к двери в стене. Нервы на пределе. Если парень вдруг рванет наутек, когда мы будем уже за стенами Дома на реке, у меня не хватит сил ему помешать. Остается только полагаться на его временную заторможенность и вновь обретенное доверие ко мне. Хотя не по себе от мысли, что мальчик верит, будто я собираюсь отвезти его домой. Мне не нравится обманывать Джеза. Я старалась не лгать, почти все это время и нужды-то не было. Он верил, во что хотел.
Я соврала Кит в то лето, когда мы с Грегом перестали разговаривать. В лето великого молчания. Грег так наказал меня за фригидность. Этим я с дочерью не могла поделиться. Легче было сказать, что папочка потерял голос, чем признаться, что он отказывается говорить со мной и, само собой, с Кит. Я поступила так, чтобы защитить девочку.
И сейчас я не стану разубеждать Джеза — пусть думает, что мы едем домой. Его тоже нужно защитить. Веду мальчика по переулку. Почти горизонтально летящие капли дождя стегают по лицу. В лужах отражаются оранжевые фонари. Рядом нетерпеливо вздыхает река. Под угольным причалом так темно, что рука Джеза тянется к моей. Беру парня за руку, и он даже не пытается вырваться. Его ладонь доверчиво лежит в моей. Так в холодную ночь мы и подходим к дверям гаража.
— Ваша машина здесь? — спрашивает он, когда вставляю ключ в замок.
Я не отвечаю.
Среда
Хелен
Когда в среду вечером Хелен вернулась домой, ее ожидало два укола судьбы. Она не могла понять, что больнее: две спины, которые Хелен увидела, открыв дверь кабинета Мика, или полицейская машина, что остановилась под окном их дома через несколько минут.
Мария и Мик сосредоточенно изучали сообщения на странице в «Фейсбуке», которую они сами открыли: добрые пожелания Джезу и воспоминания о юном музыканте от его друзей и почитателей, о существовании которых они даже не подозревали.
— Привет, — поздоровалась Хелен.
Они даже не оглянулись.
— Милый, я дома! — попыталась дозваться она.
Этой фразой они с Миком с насмешливой серьезностью приветствовали друг друга, когда только поженились.
Мик повернулся:
— Хелен, прошу. Мы очень заняты…
Его прервал звонок в дверь. Хелен пошла открывать. Было почти полпятого, на улице только что зажглись фонари.
Инспектор Хейли Кервин. Снова в сопровождении того юноши, который на вид едва ли старше Барни.
— Мы хотели бы задать вам несколько вопросов личного характера, — начал парень. — Об исчезновении Джеда. Позволите войти?
— Джеза, — вполголоса поправила Кервин, наклонясь к нему.
— Ничего страшного, — сказала Хелен. — Что вы хотите узнать? Входите, пожалуйста, присаживайтесь.
Хозяйка провела полицейских в гостиную. Включила настольную лампу, прежде чем усесться самой. Черта с два она предложит им чая. Только-только собралась ведь откупорить себе бутылочку вина.
— Припомните, пожалуйста, вкратце все, что произошло с того момента, как Джез приехал к вам. Нам необходима полная картина отношений мальчика с вами и членами вашей семьи.
— Хорошо, попробую. Позвать мужа и сестру?
— Благодарю, пока что поговорим с вами одной, — сказала Кервин. — Начнем с его приезда. Мальчик, насколько я знаю, прибыл на собеседования?
— Верно. Неделю назад.
— Как я понимаю, он планировал поступить в местный колледж. Значит, на данный момент Джез школьник?
— Да. Учится в лицее в Париже. Сегодня ему исполняется… День рождения…
Кервин кивнула:
— Дни рождения — это всегда хлопоты… Не станем больше отнимать у вас время.
Хелен разгладила юбку и глубоко вздохнула.
— Я встретила его в пятницу на Сент-Панкрасе. Помню: ждала парня под табло прибытия международных линий и переживала из-за того, какой маленькой и старой покажусь ему. — Она грустно улыбнулась. — Сейчас это кажется такой мелочью… Но Джез выше обоих моих мальчиков, хоть и моложе. Думала, ему будет неловко. Мы же не виделись… почти полгода. Но мальчик сделал мне приятный сюрприз: расцеловал, знаете, так по-французски — в обе щеки. — Хозяйка нахмурилась и посмотрела на Кервин. — Эта информация вам полезна?
— Продолжайте, — кивнула полицейская.
Хелен на секунду задумалась. Припомнила, как, уловив от Джеза слабый аромат мыла, она невольно сравнила его с крепким запахом пота от сыновей, который объясняла периодом созревания.
— Должна признаться, увидев Джеза, я поняла, что в наши дни для мальчиков уже не круто соблюдать правила личной гигиены. Это заставило задуматься: мои сыновья ведь могли бы и получше следить за собой… Да, рядом с сестрой я всегда ощущала себя… неполноценной. Она казалась куда лучшей матерью, чем я сама.
— Что вкладываете в эти слова — «лучшей матерью»? — Кервин подалась вперед.
