– Замечательный город. Жаль, что все не осмотришь за короткий срок.
– Это верно! Чтобы узнать Рим ближе – в нем нужно пожить какое-то время.
Несколько раз Андреа останавливался и осматривался, как будто кого-то искал глазами. Потом снова шел вперед, с улыбкой оглядываясь на Ульяну. Это была вежливо-формальная улыбка, но Ульяна чувствовала себя не в своей тарелке. Она ощущала, что краснеет, волнуется, дыхание у нее учащается – и от этого она казалась себе девчонкой, а не молодой самостоятельной женщиной.
Кафе неподалеку представляло собой столики на улице с плетеными стульями.
– Я собираюсь поужинать и закажу спагетти. А вы? – спросил Андреа.
– Не знаю.
Ульяна уставилась в принесенное меню. Буквы прыгали и расплывались перед глазами: названия были незнакомы, горло от волнения сжало спазмом, вряд ли она в таком состоянии смогла бы проглотить кусок.
– Я буду кофе, – решительно сказала она, захлопывая меню. – И все.
Андреа заказал спагетти.
– Ну, что у вас? Рассказывайте, какое у вас дело.
Ульяна положила локти на стол и попыталась придать лицу серьезное выражение.
– Вы писали о катастрофе «Астории»?
– Писал.
– Меня интересует один пассажир с этого лайнера. Русский бизнесмен Евгений Егошин.
Андреа внимательно посмотрел на нее, словно пытаясь определить: лжет она или нет.
– Он ваш родственник? Друг?
«Самая лучшая правда – это полуложь, клиента не надо принимать за придурка и морочить ему голову, – учил ее начальник, – нужно говорить почти правду, потому что проколоться очень легко, если вы только не асы шпионажа, в чем я сильно сомневаюсь. А вот восстановить утраченное доверие клиента очень трудно, если вообще возможно».
– Нет. Он имеет отношение к моему пропавшему другу. Журналисту, как и вы. Он занимался расследованием исчезновения Евгения Егошина и пропал сам.
Ульяна чувствовала, что у нее выходит не очень складно, и сердилась на себя.
– То есть ваш друг пропал? И когда же? Где?
– Здесь, в Риме. Вчера.
Брови Андреа взлетели вверх.
«Похоже, он мне не верит», – обреченно подумала Ульяна.
– Не могли бы вы еще раз все повторить.
Принесли спагетти: в середине тарелки лежали под хрустящей корочкой растопленный сыр и масло. Запах стоял изумительный, Ульяна сглотнула. Она старалась изо всех сил не смотреть на Андреа, на то, как он ловко наматывает на вилку тонкие спагетти, и как они исчезают у него во рту… Его руки – крепкая кисть, пальцы тонкие, длинные – напоминали руки пианиста или хирурга.
«Я пялюсь на его руки, – подумала Ульяна, – потому что боюсь посмотреть в глаза… Боюсь утонуть в них. Что со мной вообще происходит?»
Ульяна монотонным голосом рассказала о Егошине, потом о Дмитрии. После краткой паузы добавила, что не знает, как быть дальше и где искать своего пропавшего друга.
– В полицию не обращались? – спросил он.
Ульяна с силой замотала головой:
– Нет. Дмитрий бы этого не одобрил. А потом я не знаю, что точно случилось с ним. Вдруг… – Она не закончила. – Поэтому я хочу попросить вас о помощи…
Принесли кофе. Он был таким крепким, что Ульяна чуть не поперхнулась, сделав первый глоток.
– Чем я могу помочь конкретно? – наконец услышала она от бога.
– Мне бы хотелось достать точные списки пассажиров и попробовать узнать, что случилось с Егошиным. Если он спасся, то почему не выходит на связь с семьей?
Андреа подался вперед.
– Сложновато будет, вы не находите?
– Вы же сами предложили помощь, – вспыхнула Ульяна.
– Предложил, да, – протянул Андреа. Он смотрел на нее, словно взвешивая, решая про себя: стоит ли помогать этой сумасшедшей девице, свалившейся ему на голову…
– Хорошо, – сказал Андреа. – Можем приступить прямо сейчас. Пойдем ко мне. Я живу недалеко отсюда. И там, у меня дома, мы попробуем распутать вашу историю. Согласны?
Он смотрел на нее, не отрываясь, и Ульяна ответила:
– Я согласна.
Сердце тут же упало в пятки. Что ее ждет?
Квартира Андреа была небольшой, уютной, идеальное гнездышко записного холостяка – вещи на своих местах, минимум мебели, никаких сувенирчиков, глупых постеров на стенах и лишних тумбочек.
Комнат было две. Спальня и гостиная.
Они находились в гостиной в терракотово-зеленых тонах. Большой бежевый диван был завален подушками разных цветов и форм.
Андреа нырнул в кухню, вышел оттуда с подносом и двумя чашками капучино.
– Люблю вечером пить кофе.
Он открыл балкон, вечерний гул улицы ворвался в квартиру: шуршанье автомобильных шин, рев мотоцикла, где-то совсем рядом переговаривались – резко, громко; звенел высокий девичий смех.
– Я писал об «Астории». – Андреа сел напротив нее с чашкой капучино. – Было много странностей с этой катастрофой. Почему опытный капитан вдруг решил подойти на такое опасное расстояние к берегу? Что его подтолкнуло к этому? Он ходил и раньше по этому маршруту, и вдруг – нарушил его.
Почему не было толком составленной карты побережья и не обозначены рифы? Тоже – странно.
Почему не сразу объявили эвакуацию, а тянули с ней до последнего? Вместо того чтобы запросить помощь, капитан успокаивал людей и пытался справиться с аварией сам.
