– Помнишь, как Симон рассказывал о вороватых слугах? Я подозреваю, что они не просто крали деньги Марина. Они прожили рядом со своим хозяином много лет и знали, что ему известно о тамплиерах. Вероятно, они решили заполучить сокровище. Но когда Симон выгнал их, они потеряли доступ к сведениям. Могу поспорить: когда Симон начал нанимать новых слуг, Реми не просто так поступил на работу в дом Шателенов.
– Не хотел бы я оказаться на его месте, когда Симон всё узнает, – сказал Том.
Да уж. Я бы тоже не хотел. В доме Марина определённо прольётся кровь.
Я задавался вопросом, не следует ли мне первым делом рассказать королевским стражникам о Реми и Колетт? Тогда их будут судить и казнят.
Тем временем Том что-то обдумывал.
– Значит, кто-то из прежних слуг Марина…
– Вероятно, и есть убийцы, – сказал я. – Думаю, они нашли работу вон там. – Я кивнул на Пале-Рояль. И думаю, именно это вчера выяснила Салли. Одна из дам наняла слугу, который прежде работал у Шателена. И, видимо, Салли сообразила, что это значит.
– Значит, то, что ты сказал о карте и о сокровищах, которые до сих пор в Париже, – это всё была ложь? Уловка, чтобы разоблачить Реми?
– Нет. Я уверен, что сокровище в Париже. И я догадываюсь, где оно.
– Ну? – сказал Том, теряя терпение. – Поскольку за нами уже не шпионят, может, ты наконец-то расскажешь?
– Конечно, – кивнул я. – Оно в Большой Башне.
Том моргнул.
– Большая Башня? Ты имеешь в виду старый донжон тамплиеров?
– Великолепнейшая уловка, – сказал я. – Филипп явился туда за сокровищем и ушёл с пустыми руками. А оно всё это время лежало там.
– Как такое возможно? Мы были в башне. Она пуста.
– Я думаю, там есть тайник. Вероятно, спрятан за одной из тех каменных плит в подвале. И я думаю, именно это и означает подсказка.
Я вынул из пояса лист с расшифрованным сообщением.
– Яснее ясного, – пробурчал Том.
– На самом деле, – сказал я, – держу пари, что тут тоже буквальный смысл, как и в других подсказках. Я просто пока не знаю, что это значит. Нужно ещё раз посмотреть на рисунки в башне, чтобы разобраться.
– Постой… ты всерьёз собираешься отправиться туда?
– Именно. Завтра рано утром, как и сказал.
– Но убийцы ведь пойдут за тобой?
– Очень на это надеюсь, – кивнул я. – На этом держится весь мой план.
– Какой план? – Глаза Тома расширились. – О, нет!
Я насупился.
– Ты ведь даже не знаешь суть плана.
– Он включает в себя сотню вооружённых стражников?
– Нет.
– Тогда, как я и сказал…
– Но другого способа нет!
– Почему? – взвился Том. – Почему нельзя собрать охрану Миэтты, заманить убийц в башню и арестовать их?
– С какой стати? На каком основании? – Я покачал головой. – У нас нет доказательств. Только моё слово. А я хоть и барон, но иностранец. Они не поверят мне, если я обвиню их соотечественников. Кроме того, мы до сих пор не знаем, кому можно доверять. Предположим, я окажусь прав и мы найдём тайное хранилище. Ты хочешь, чтобы тебя окружали вооружённые люди, которые внезапно окажутся по колено в сокровищах?
Том стушевался.
– Об этом я не подумал… – Его лицо прояснилось. – А как насчёт Симона? Он умеет драться. Может, дождёмся его?
Я закусил губу.
– Не знаю, можно ли доверять Симону.
Том потрясённо взглянул на меня. Я пояснил:
– Он нанял Реми, помнишь? И мы не видели, как он прогонял старых слуг. Может, его вовсе не обманули на самом-то деле. Может, он лгал нам с самого начала.
Как же это ужасно, когда совершенно никому нельзя доверять! У меня, по крайней мере, был Том. Я подошёл и обнял его. Он послал мне встревоженный взгляд.
– Но хоть меня-то ты не исключил из своего плана?
– Ни в коем случае, – сказал я, выпуская его. – У тебя самая важная роль.
И я рассказал ему всё. Том в ужасе уставился на меня:
– Это ещё хуже, чем я думал!
– Всё будет хорошо, – заверил я его. – Тебе нужно просто затаиться и ждать, когда я свистну.
– Почему нельзя остаться с тобой? – спросил Том. – Мы вдвоём могли бы поймать их, как только они появятся.
– Нам нужно, чтобы они проговорились, – объяснил я. – Это единственный способ найти всех их сообщников. Если мы нападём на них, если они умрут… мы можем вообще ничего не узнать. И тогда мы на самом деле станем мишенью. Ты должен пообещать мне, Том. Должен дать слово. Неважно, что ты услышишь. Неважно, как страшно это будет. Ты не должен показываться, пока я не свистну. Если они не проговорятся, мы потерпим неудачу. И тогда умрём. Так что поклянись, Том. Даже не мне. Поклянись перед Господом.
Том отнюдь не выглядел счастливым, но возразить ему было нечего.
– Клянусь, – неохотно сказал он.
Я порадовался, что мы разобрались с этим. На самом деле была ещё одна причина, почему мне не хотелось, чтобы Том стоял рядом, когда я встречусь с убийцами. Но если я скажу, он испугается, и это не пойдёт ему на пользу. Драка в Нотр-Даме показала: если дело доходит до шпаг, то убийце должен противостоять Том, не я. А тот человек был слишком уж хорош в бою – Тому его не победить. Он разрубит моего друга на части, если я сперва не уравняю шансы.
Именно это я и собирался сделать.
