Он напоследок коротко сжал ладонь Асвейг в своей и покинул дом. Ещё долго никто не возвращался, послышались резкие голоса. Ингольв требовал ответа за содеянное женой конунга. А Хакон, тоже разозлившись, отвечал, что не станет выносить это дело на тинг, но обещает, что Мёрд получит своё. В конце концов, они устали кричать друг на друга.
— Я хотел, чтобы вы с Лейви вновь стали воинами моего хирда, — громко, но уже спокойно проговорил Хакон. — Но за те дни, что вы пробыли здесь, понял, что этого не случится. И то, что я отпускаю вас с миром, можете считать самой большой моей милостью. И последней. Следующая наша встреча закончится кровью, Ингольв Равальдссон. Большой кровью.
— Чего ты хотел от Асвейг? — тоже охолонув, буркнул тот.
Она замерла, прислушиваясь.
— Я хотел спасти её от тебя. Но она отказалась. И знаешь, что самое паршивое, Ингольв? Что ты не достоин её.
— Думаешь, ты достоин? — хмыкнул викинг.
— И я нет.
Разлилось молчание, а вслед за этим, спутники один за другим вернулись в дом. Губы Ингольва до сих пор были белыми от гнева. Лейви обеспокоенно поглядывал на него и, похоже, первый раз в жизни не находил слов.
Они собрались на следующее утро. Асвейг уже могла ходить сама, без чужой поддержки. Скальд тоже выглядел куда как лучше, чем ещё накануне. А Рагна и вовсе оправилась так, что по ней совсем ничего нельзя было сказать о случившемся. Все просто молча приняли мысль о том, что она — фюльгья — и ни о чём её не спрашивали. Среди них тоже хватало тех, кого можно было за особые умения просто казнить, не разбираясь. Теперь даже в лагере, который уже становился не таким многолюдным в преддверии окончания тинга, оставаться было опасно. Слухи о том, кем кличут Асвейг, быстро дошли до ушей Ингольва. И к полудню они со Змеем просто вернулись в поместье с лошадьми, полностью снаряжёнными и готовыми хоть сейчас отправляться в путь.
Только в последнюю ночь перед отбытием к их очагу заглянул Гагар. Первый раз довелось видеть его после расставания в Гокстаде. Показалось, с тех пор он и вовсе растерял последние признаки того, что когда-то был треллем. Может, сказывалась так работа в поместье конунга, может, осознание того, что Ингольв доверил ему важное дело — но он сейчас выглядел так, будто родился свободным. Только взгляд осталось таким же тяжёлым и изучающим каждого, кто под него попадал.
— Мы завтра уезжаем, Гагар, — едва взглянув, обратился к нему Ингольв.
Он плотным валиком свернул дорожный плащ и укрепил его поверх наплечной сумы.
— Я слышал. Потому и хочу выслушать всё, что ты хочешь сказать мне напоследок, — Гагар сел на лавку рядом с Асвейг и улыбнулся, когда она к нему повернулась. — Хотя с большей охотой я пошёл бы с вами.
— Ты пригодишься больше, если не будешь артачиться и останешься здесь, — витиевато осадил его викинг. — Мы обо всём договорились.
— А я буду скучать по тебе, Гагар, — отозвался из своего угла Лейви. Сидящая рядом с ним Рагна хитро сверкнула на него глазами, готовясь услышать очередную колкость. — Такого спутника, как ты, ещё поискать надо. Столько вис, как за время нашего молчаливого пути, я за всю жизнь не придумал.
— Я тоже буду скучать, — неожиданно ухмыльнулся тот. — Хоть несколько дней, но у меня была жена.
Скальд коротко гоготнул, но вдруг добавил серьёзно:
— Скажешь кому — убью, — и любовно потёр уже вновь хорошо отросшую бороду.
Теперь расхохотались все. Даже Ингольв улыбнулся, покосившись на побратима, хоть последнее время постоянно был мрачен и задумчив.
— Так вот, Гагар, — повернул он разговор в нужное русло. — Наблюдай за всем, что здесь происходит. Прикинь, сколько людей сейчас в хирде Хакона. Как относятся к нему люди. Если сможешь, выведай, сколько кораблей он может собрать с шипслагов. И не собирается ли в поход следующим летом. Как только вернусь, дам знать, когда и где мы встретимся.
Гагар покивал, слушая его.
— Что ж, сделаю и узнаю всё, что получится.
— Получится, — подбодрил его Эльдьярн. — Ты парень шустрый, как я погляжу.
Тот по своему обыкновению подозрительно глянул в его сторону, да и Блефиди зацепил. Их он узнать хорошо пока так и не успел. И кто знает, успеет ли когда.
— Как и обещал, я хорошо заплачу тебе, — как ни в чём не бывало, продолжил Ингольв. — Сможешь даже хозяйством обзавестись. Коли дом построишь.
— О том я позже думать буду.
Гагар снова посмотрел на Асвейг, вложив в свои слова, верно, одному ему доподлинно известный смысл. Но отчего-то стало тяжело на душе. Она ведь так и не рассказала ему, что, возможно, с саамских земель и не вернётся. А коли вернётся, так может, и ненадолго вовсе.
— Осторожнее будь, Гагар, — тихо сказала ему. — Хакон с виду добрый, да на душе у него другое может быть.
— Буду, — шепнул тот. — Но ты себя побольше моего береги. Рядом с ним-то.
Ингольв недобро глянул на него — видно, расслышал — но ничего не сказал. И как только замечает всё? Верно ведь, как у зверя чувства острые.
Гагар ещё немного посидел, а после распрощался со всеми, пожелав лёгкого пути.
