Франка вскрикнула. Райнер прокричал что-то нечленораздельное.
— Ох, парень, — пробормотал Павел.
Сквозь стену огня они видели, как Оскар стоит посреди святилища, расправив плечи, охваченный пламенем. Одежда и волосы обуглились, кожа запузырилась и полопалась. Огонь взметнулся по древку и поджег знамя, сначала только по краям, которые запылали, излучая странный лиловый свет, потом везде. Рев пламени перекрыл другой звук — низкий рокот или вой, исполненный нечеловеческой ярости, от которого у Райнера волосы встали дыбом, потом знамя взорвалось с оглушительным треском.
Райнера и его товарищей сбила с ног взрывная волна, какую не могли бы вызвать и все пушки, стоящие на поле, если бы выстрелили одновременно. Над святилищем поднялся огромный шар из лилового пламени, разбросав бревна, словно соломинки в бурю. Последнее, что видел Райнер (или, по крайней мере, так ему показалось) перед тем, как потерять сознание, — это огненный шар с лицом демона, искаженным от яростного вопля. Потом он исчез в клубах густого серого дыма, и Райнера обступила благодатная темнота контузии.
Райнер открыл глаза. Вокруг все еще стоял густой дым, стало быть, он пробыл без сознания недолго. Закряхтев, как старик, он сел и осмотрелся. На том месте, где было святилище, остался лишь пятачок выжженной земли. Рядом с ним поднималась на четвереньки Франка. Джано с шипением вытаскивал из руки щепу длиной с приличный кинжал. Павел сидел, спрятав голову меж коленей и закрыв лицо руками.
За спиной то и дело что-то стукало. Они обернулись. Халс ковылял, опираясь на костыль; голову он обвязал рукавом рубашки.
— А значит, мы живы. Кто бы мог подумать.
— Живы… все, кроме Оскара, — сказала Франка.
— Ага. Видел я, что там было. Да он оказался куда храбрее, чем мы могли подумать.
Грохот канонады заставил их поднять глаза. Пушкари Манфреда снова палили вниз, туда, где шло сражение. Райнер и его товарищи поднялись на ноги, подобрались к обрыву и, к своему величайшему облегчению, обнаружили, что огонь ведется по хаоситам.
— Вот так, ребятки! — закричал Халс, размахивая костылем. — Задайте им перцу!
По всему полю происходило то же самое. В такой каше трудно было разобрать, что и как, но, по крайней мере, стало очевидно, что войска Альбрехта, наконец освободившиеся от власти знамени, снова присоединились к товарищам, атакуя курганцев и тесня их назад к замку. Там, где недавно испуганные люди сбивались в кучки и принимались драться с любым, кто окажется поблизости, теперь солдаты обеих армий собирались в отряды под зов труб и бой барабанов, чтобы с возобновленной яростью атаковать общего врага. Мрачная завеса поднималась с поля вместе с рассеивающимся дымом. Солнце ярко сияло на блестящих шлемах и кирасах рыцарей Империи и на ровных рядах копий ополченцев. Курганцы, которые считаные минуты назад явно побеждали, теперь оказались перед лицом превосходящих сил противника и беспорядочно отступали. По всему полю шайки мародеров бежали от вновь пришедших в боевую готовность имперцев.
Франка, Павел и Халс что-то одобрительно кричали.
Джано удовлетворенно хмыкнул:
— Делаем свою работу, а? Теперь они платят нам? Дают награду?
Райнер кивнул:
— Ага, надеюсь, что так. Мы славно потрудились. Убили Эриха, Альбрехта и… — Он остановился, резко обернулся и выругался: — Ведьма! Где она? Мы забыли про эту каргу, которая заварила всю кашу.
Остальные тоже обернулись в поисках леди Магды. Ее не было там, где она столкнулась с Оскаром. Они посмотрели вниз по склону. Ее не было видно.
— Проклятая, — сказал Райнер, — скользкая, как адвокат из Альтдорфа. Найдите ее!
Они прочесали холм до самого леса, но леди Магду так и не обнаружили.
— Эта зараза удрала, капитан, — сообщил Павел, как только они все снова собрались на вершине холма.
Халс сплюнул:
— Не отказался бы поглядеть, как ее поджаривают на костре.
Франка кивнула:
— Лучше бы ее, чем бедного Оскара.
Они еще раз оглядели поле. Битва уже затихала. Все еще наблюдалась какая-то суета, но большей частью хаоситы ушли с поля в холмы над замком и попрятались по своим логовам. Большая имперская армия маршировала вверх по дороге, ведущей к воротам замка, практически не встречая сопротивления.
Райнер отвернулся с усталым видом и принялся искать место, где можно было бы сесть и перевязать раны, но тут у подножия холма началось какое-то движение. Рыцари шагом ехали по направлению к ним в сопровождении отряда мечников. Это был Манфред.
Райнер вздохнул:
— А вот и его милость. Похоже, нам достанется.
Он попытался отряхнуть сажу и грязь с куртки и хоть как-то привести себя в порядок. Остальные сделали то же самое. Бесполезно. Они все выглядели так, словно их протащили по терновнику ногами вперед.
Манфред остановил коня рядом с телом брата. Генералы окружили его. Граф окинул труп долгим печальным взглядом.
Райнер нервно сглотнул и отсалютовал:
— Милорд. Я могу объяснить. Все так, как я рассказывал. Знамя, которое вы, должно быть, видели, дало Альбрехту…
Манфред поднял руку:
