Проклятие Ведьмака полностью

Я стоял, словно окаменев, и смотрел, как он уронил руку и как она тут же, извиваясь точно змея, поползла ко мне по булыжникам. В мгновение ока она удлинилась вдвое и плотно, болезненно сомкнулась на моей щиколотке. Моим первым порывом было попытаться вырваться из ее смертоносной хватки, но я понимал, что это бесполезно, и не стал дергаться.

Я попытался сосредоточиться, крепче сжал посох, чтобы побороть страх, и напомнил себе о необходимости правильно дышать. Я был в ужасе, но хотя тело мое окаменело, голова работала с лихорадочной быстротой. Существовало единственное объяснение происходящему, и оно заставило меня содрогнуться: передо мной был Лихо.

Я внимательно разглядывал стоящее передо мной создание, в надежде обнаружить хоть что-нибудь, способное помочь. Оно выглядело в точности как Ведьмак, да и голос звучал так же. Никакой разницы, если не считать руки-змеи.

Так прошло несколько секунд, и я почувствовал себя лучше. Этому приему научил меня Ведьмак: испытывая сильный страх, нужно полностью сосредоточиться и как бы отодвинуть свои чувства в сторону. «Тьма питается страхом, парень, – говорил он, – а если разум спокоен и живот пуст, битва уже наполовину выиграна, даже не начавшись».

И это сработало. Тело перестало дрожать, я успокоился, почти расслабился.

Лихо отпустил мою щиколотку, рука скользнула на свое место. Он встал и сделал шаг ко мне. При этом раздался странный звук: не топот сапог, как можно было ожидать, а скорее царапанье огромных когтей по булыжнику. От движения Лиха воздух заколебался, пламя свечи затрепетало, и отбрасываемая «Ведьмаком» тень на стене исказилась.

Я быстро опустился на колени и поместил посох и свечу на пол между нами. Спустя мгновение я был уже на ногах и, сунув руки в карманы штанов, набрал полные горсти соли и железных опилок.

– Пустая трата времени, – произнес Лихо, и сейчас его голос звучал совсем иначе, чем у Ведьмака. Резкий и низкий, он отражался от камней катакомб, заставляя колени мои дрожать, а зубы – выбивать дробь. – Эти старые трюки на меня не действуют. Я слишком долго живу на свете, чтобы такая чепуха причинила мне вред. Твой хозяин, Старые Кости, однажды попытался их применить, но без толку. Безо всякого толку!

Я заколебался, но лишь на мгновение. Может, он лжет, и попытаться все равно стоит. Но потом левой ладонью я ощутил среди металлических опилок что-то твердое. Маленький ключ от Серебряных врат. Я не мог бросить опилки, рискуя потерять его.

– А-х-х-х… у тебя есть то, что мне нужно. – Губы Лиха искривила хитрая улыбка.

Он что, читает мои мысли? Или у меня все на лице написано? Или он просто догадался? В любом случае ему многое известно.

– Послушай, – все с тем же хитрым выражением на физиономии продолжал он, – если уж Старые Кости не сумел одолеть меня, на что ты можешь рассчитывать? Ни на что, поверь! Они уже идут сюда и скоро тебя найдут. Слышишь крики караульных? Сгоришь на костре, вот что тебя ждет! Сгоришь вместе с остальными! Отсюда только и можно выбраться, что через эти ворота. Другого способа нет, понимаешь? Открой их, пока не поздно!

Лихо стоял сбоку от ворот спиной к стене туннеля. Я понимал, чего он добивается: проскользнуть вслед за мной в ворота, вырваться на свободу и начать бесчинствовать по всему Графству. И я знал, что сказал бы Ведьмак, чего он ожидал бы от меня. Мой долг – сделать так, чтобы Лихо оставался в своей ловушке в катакомбах. Это важнее, чем моя жизнь.

– Не будь глупцом! – прошипел Лихо все тем же низким, резким голосом, не имеющим ничего общего с голосом Ведьмака. – Послушайся меня и окажешься на свободе! А я еще и вознагражу тебя. Щедро вознагражу. Я уже предлагал это твоему хозяину, но он отказался. И где он теперь, а? Ответь! Завтра его допросят и признают виновным, а еще день спустя сожгут.

– Нет! – сказал я. – Я не могу сделать этого.