– Синяя Коса, – тихо сказала Мельда. – Вот почему она тебя ненавидит.
Капитан Полубак мрачно кивнул.
– Передавать проклятия запрещено. Именно так мы и оказались там, где вы нас нашли.
Мельда склонила голову набок.
– Что Синяя Коса имела в виду, когда сказала, что заключила сделку с тьмой, чтобы освободиться от проклятия?
Капитан Полубак опустил взгляд на палубу.
– Когда что-то взорвалось на Острове Эмблем и сожгло его, выбросив в море магические камни, что-то ещё вырвалось на свободу. Что-то
Тор сглотнул и осторожно спросил:
– А что ещё ты знаешь об этой тьме?
Капитан Полубак покачал головой.
– Не слишком много. А больше как-то и не хочется. – Он тяжело поднялся и вытер руки о штаны. – Вот и вся наша история. – Капитан Полубак улыбался, но Тор видел, что взгляд его остался печальным. Пират кивнул Энглю. – Эй, парнишка, хочешь, научу ловить креветок-светлячков?
Энгль с энтузиазмом кивнул, и они с Полубаком ушли на нос корабля.
Мельда что-то пробормотала насчёт тёплой ванны и спустилась в трюм.
Веспер закусила нижнюю губу, о чём-то раздумывая. Она смотрела на свои ладони с едва видными линиями жизни.
– Хочешь… поговорить? – спросил Тор.
У неё, похоже, как выражалась его мама, завёлся червяк в мыслях – ползучая тревога, которая никак не желает уходить.
Веспер посмотрела на него широко раскрытыми глазами, словно отчаянно хотела что-то сказать. Но потом глаза снова потускнели, и она посмотрела на палубу.
– Нет, – резко ответила она и встала. – Я ценю твоё беспокойство. Но мне не нужны друзья.
У одного моряка родилась дочь, которая не могла говорить неправду. Она родилась и выросла на море, и она видела правду, которая пряталась между волнами.
Девочка могла сказать женщине, что она носит под сердцем дитя, вору – как он умрёт, жениху – что его счастье на самом деле ложно.
Маленькая морячка с эмблемой правдолюба стала такой знаменитой, что эмблемитяне толпами собирались в портах, куда заходил корабль её семьи, и упрашивали её сказать хоть какую-нибудь правду о них.
Но, как она быстро поняла, правда приносит куда больше хаоса, чем радости.
Она видела, как распадаются семьи, как люди сходят с ума, как сбрасывают с тронов вождей – и всё это благодаря её дару. Девочка накликала столько бед, что её охватила сильнейшая печаль, а в её груди постоянно горел огонь вины и тревоги.
Чтобы заглушить боль, она попросила мальчика с эмблемой-снежинкой превратить её сердце в лёд.
С тех пор она говорила правду, нисколько не жалея о горе, которое причиняла. Она вообще ничего не чувствовала. А потом она ушла искать дом, такой же холодный, как и её сердце.
Она плыла на север, пока лёд не стал таким же синим, как безоблачное небо. Там она и живёт, до сих пор рассказывая правду тем, кто решается отправиться в путь, чтобы найти её, – и тем, кто уже устал от лжи.
Компас по-прежнему показывал на север, и путники зашли уже дальше, чем показывала карта. Они три дня не видели никакой суши, а ветер стал совсем морозным.
Мельда дочитала книгу о русалках, но потом взяла карандаш и стала делать пометки на полях. Тору казалось, что она просто пытается отвлечь себя от аренаоры, в которой осталось лишь несколько щепоток песка. Веспер с каждым часом выглядела всё более измученной, словно дни, проведённые вне воды, давались ей всё тяжелее. Энгль крепко спал.
Днём Тор почти всё время стоял на носу корабля, словно это как-то могло помочь ему плыть быстрее. Он потянул за незримую нить, связывающую его с кораблём, и приказал тому прибавить скорость, чтобы быстрее пройти через узкий канал между двумя огромными скоплениями снега, тянувшимися на многие мили.
– Посмотрите-ка, – сказал капитан Полубак.
Остальные тут же вскочили.
