Всю ночь я заканчивал то, что начал на закате. Я всадил пули в двести семьдесят пять аллозавров, чтобы они больше не страдали. Но не мог найти последнего.
Через неделю все закончилось. Союзники пошли в наступление. Линия фронта откатилась назад. Разведка обнаружила в опустевших вражеских траншеях то, что осталось от последнего аллозавра. Он единственный прибежал на ту сторону, и его съели голодные солдаты.
Взгрустнув из-за услышанного, Би наклонилась и обняла Теодора. Ее слезы капали ему на рубашку. Картер не очень понимал, почему плакала его сестра. Но он чувствовал общее настроение и тоже обнял Теодора, потому что это показалось ему правильным.
– Спасибо, – пробормотал Теодор. – Теперь вы знаете, мистер Ломакс, по какой причине я надеюсь, что мне больше не придется застрелить ни одного ящера.
– Простите, мистер Логан, я даже не подозревал, что у вас за плечами такая ужасная драма, – сказал Монти. Он тоже разволновался и даже смахнул слезинку. Но тут же добавил: – Фильм получился бы потрясающий… «Ящеры войны».
Картер первым услышал странный звук. Он выскочил из дома и, заслонив от солнца глаза ладонью, посмотрел на небо. После этого он, дрожа от восторга, помчался в дом за биноклем. Би сидела за мольбертом.
– Это аэроплан, – сказала она.
– Аэроплан? Что такое аэроплан?
– Машина с крыльями как у птицы.
Ничего не понимая, Картер таращил на нее глаза. Би взяла его за руку, и они выбежали на улицу.
– Я сама каждый раз удивляюсь, когда вижу аэропланы, – сказала Би. – Я до сих пор не понимаю, почему они летают. Ведь они большие, как поезда с крыльями, и перевозят пассажиров.
Из дверей появился Теодор и тоже стал отыскивать глазами аэроплан.
– Надо приготовить посадочную полосу, – сказал он через несколько секунд, засучивая рукава.
Теодор загнал трактор «Фордзон» задним ходом в хозяйственный сарай и прицепил к нему широкие двухколесные механические грабли. Би с Картером тоже вскочили на трактор, и они втроем поехали на поле. Там Теодор опустил грабли и стал взад-вперед курсировать по полю. Грабли выворачивали из земли камни и приминали траву. Получилась сравнительно ровная дорожка.
Приготовив временную взлетно-посадочную полосу, Теодор повел трактор к дому. Тем временем рокот мотора все нарастал, и вот над полем появился красный самолет с двойными крыльями – биплан. Он летел так низко, что пилот помахал Картеру рукой. Мальчик подпрыгнул от восторга. Самолет описал круг над полем и сел на расчищенную полосу.
Тут появился Монти со своими ассистентами и шутливо подтолкнул Би:
– Какое эффектное появление! Пожалуй, мне надо когда-нибудь научиться летать.
Банти тоже решила взглянуть на нового посетителя.
– Полагаю, это тот самый фотограф, которого вы все ждали? – спросила она у пресс-секретаря Монти. – Мистер Майерс?
Под любопытными взорами собравшихся пилот неторопливо отстегнул ремни, заглушил мотор и выбрался из кокпита. Протерев свои летные очки, заляпанные бившимися о стекла насекомыми, он стянул с головы тесный шлем и тряхнул густой гривой волос.
– Боже мой, так вы женщина! – удивленно воскликнул Монти.
– Абсолютно верно. А мне сказали, что вы мужчина, мистер Ломакс. – Летчица усмехнулась. – Надеюсь, они не ошиблись. Позвольте представиться – Микки Майерс.
Монти протянул ей руку для рукопожатия. Микки положила на нее свою куртку:
– Благодарю. Будьте лапушкой, бросьте ее на «Стрекозу». Она горячая, как и я, но не кусается.
Неожиданно для себя Монти онемел.
Банти шагнула вперед и пожала руку Микки.
– Добро пожаловать в наш лодж, – сказала она с улыбкой. – Я Барбара Браунли, но вы можете называть меня Банти.
– А я Беатрис, – представилась Би, – но друзья зовут меня Би. Можно звать вас Микки?
Би протянула ей руку, и Микки крепко пожала ее:
– Конечно, ты можешь звать меня Микки. Ну-ка, похоже, ты сильная девочка. Помоги мне забрать мое снаряжение. А мужчины пусть ходят с важным видом.
– Микки, я почту за счастье отнести ваши сумки! – предложил Монти. К нему наконец вернулся дар речи.
– Мистер Ломакс, давайте пока вы будете называть меня «мисс Майерс», – сказала Микки. – Ну а теперь за дело. «Стрекоза» не умеет стряхивать с себя насекомых.
Монти, очарованный летчицей, поспешил в гараж за ведром.
Снаряжения оказалось много. Большую часть его Би отнесла в дом. Картер стоял и стоял возле затихшего самолета и не сводил с него восторженных глаз.
Теодор подошел к Банти.
– Кажется, нашу легенду кино оттеснила на второй план фотограф, летающая на собственном самолете, – пробормотал он. – Вы балуете внуков, Банти.
